Невест-то много, я одна

Снова с утра Мона, когда придет меня будить, начнет хихикать, обнаружив поверх моего одеяла спящего прямо в одежде маркиза.

Этот день для меня прошел совершенно бесполезно. Я капала капли для глаз и принимала микстуру от головной боли. Магистр Дукан не зря их оставил. Мало того что голова раскалывалась из-за вчерашнего выплеска сил, так еще и ночная неожиданная попойка на кухне… Добавилось банальное похмелье.

Ну и глаза… Да.

Что происходило с моим зрением, неясно, но иногда у меня возникало ощущение, будто я вижу легкий светящийся ореол вокруг слуг.

К вечеру я оклемалась, и ужинали мы втроем с Лексом и лордом Риккардо в столовой за одним столом.

– Эрика, ну что? Ты завтра со мной? – спросил немного взвинченный Лекс.

– А что у нас завтра? – нахмурилась я.

– Лицей. Ты забыла?

– Нет, я помню.

– Тот, что был в запасе, ты проспала. А в лицее завтра все начинается: заселение, речь руководства, получение формы и учебников.

– Я тебя отвезу, конечно."

"– А я? Мне с тобой поехать? – спросил маркиз. – Всё же я твой отец, наверное, нужно что-нибудь и от меня.

– Нет, – помотал головой мальчишка. – Тебе не надо. Эрика, как твой представитель и ответственное за меня лицо, уже всё сделала. Просто я хочу, чтобы она завтра… – Тут его лицо неожиданно зарумянилось, и он уткнулся в тарелку.

– Чтобы она что? – мягко подтолкнул его отец.

– Ну… Она такая красивая, и вообще. Я хотел, чтобы парни ее увидели.

– То есть ты собрался ею похвастаться перед лицеистами, чтобы они позавидовали? – взлетели брови у его сиятельства, а я прикусила уголок салфетки, чтобы не засмеяться.

Лексинталь побагровел от смущения. Но взял себя в руки, выпрямил спину, вскинул голову и ответил:

– Да! И что? Я горжусь ею, она самая лучшая.

– Нет-нет, я ничего… – сдавленно попытался ответить маркиз.

– Ой, отец, вот не надо! – прозвенел голос парнишки, понявшего, что над ним посмеиваются. – А то я не знаю, как ты сам ею хвастаешься перед коллегами и как дразнишь герцога Антиона, что не отдашь ему Эрику.

– Я не… – пришла очередь отца смущаться.

А я не выдержала и прыснула от смеха.

– Эрика! Эри! – воскликнули оба потомка ди Кассано.