Невест-то много, я одна

Ой, и леди! А вы тут? А это… как же? И моя наливка! Всю?! – Она уперла руки в боки, уставившись на наш пиршественный стол.

Мы с маркизом сконфуженно переглянулись.

– Там на донышке осталось. Простите, – сдавленно ответила я и расхохоталась, уткнувшись лицом в шею и плечо хозяина дома, державшего меня на руках.

– Очень вкусная наливка, Загри́са, – сдерживая смех, сделал комплимент маркиз. – Честное слово. А почему ты мне такую никогда не давала?

– Так вы же… Вина столетней выдержки… И арманья́к дорогой.

– А наливка вкусная.

– Так есть и вишневая, – совершенно растерялась та. – В погребе. Но…

– Ой, вот это вы зря сказали, Загриса, – подняла я лицо. – Считайте, нет уже у вас вишневой наливки. Быстро перепрячьте.

– Эрика, не учите мою кухарку плохому. Она добрая женщина и не станет лишать своего господина вишневой наливки. Загриса, а там ее много?

– Ну не так чтобы…

– Загриса, срочно прячьте! – шепотом посоветовала я. – Иначе ее не останется совсем.

– Загриса, не слушай эту девушку, – посмеиваясь, встряхнул меня маркиз.

– Не бултыхайте меня, – просипела я и вцепилась в шею лорда крепче.

– Шли бы вы, господа хорошие, – фыркнула с улыбкой кухарка и сложила руки на груди. – Леди Эрика, вас чем на завтрак порадовать? Чего вкусненького хотите?

– А почему меня не спрашивают? Я тоже хочу вкусненького! – возмутился маркиз, но двинулся к выходу, унося меня с кухни.

– Да что ж вас спрашивать-то? Уж будто мы за столько-то лет не знаем, что вы любите, – добродушно проворчала кухарка.

– Загриса, медовых коври́жек сделаете? – выглянула я из-за плеча лорда.

– Хорошо, – усмехнулась она и покачала головой. – Будут вам коврижки.

– И пирогов с мясом его сиятельству с собой корзину соберите. А то они там без меня на работе голодают.

На этом маркиз вышел из кухни и понес меня на второй этаж. Дотащил до спальни, сгрузил на постель.

– Спа-а-сибо, – неожиданно зевнула я, едва успев прикрыть рот ладошкой. Накатила сонливость.

– Закрывайте глаза. Я полечу немного вашу ауру. А вы спите.

Я смежила веки, и мне на виски легли горячие пальцы. Уже позднее сквозь дрему я почувствовала, как прогибается рядом матрас. Кажется, его сиятельство опять не дошел до своей спальни и заснул у меня под боком.