Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Я вспотел и был почти в бреду, вспоминая свою последнюю встречу в кабинете доктора Гомолла перед отъездом из города.

Ничто, кроме перелома ноги, не могло решить мои проблемы с выравниванием.

""Выравнивание прошло успешно"", - сказал он, улыбаясь и указывая на мой последний рентгеновский снимок. Я больше не был костью на кости.

До этого момента он не решался обещать слишком много. Я тоже сдерживал свои ожидания. В последние дни перед операцией я прочитал бесчисленное количество статей, досок объявлений и форумов о восстановлении после ГТО, и, мягко говоря, они не внушали оптимизма.

Большинству людей требовалось от трех до шести месяцев, чтобы нормально ходить. В одной из статей воспевались дифирамбы бегуну, который, вопреки ожиданиям врачей, завершил марафон через восемнадцать месяцев после процедуры ВТО. Для меня он стал золотым стандартом. Хотя пробежать марафон нелегко при любых обстоятельствах, это было ничто по сравнению с тем, что мне пришлось бы сделать, чтобы стать прыгуном в воду. Если бы это вообще было возможно. В моем возрасте каждый потерянный пожароопасный сезон - это упущенная возможность, а мне пришлось пропустить два последних. Шансы против меня были астрономическими.

Но теперь, когда доктор Гомолл, похоже, был уверен, что я нахожусь на другой траектории, я не мог не вызвать в памяти сцены тренировок прыгунов в воду. Фильм был зернистым и черно-белым, но саундтрек был знакомым. Это было медленное гудение песни ""Going the Distance"", которая играла по кругу.

""Как скоро я смогу приступить к тренировкам?"" спросила я.

""Колено не является проблемой, но место операции - да. На его заживление потребуется некоторое время. Но через несколько недель вы, вероятно, сможете немного покрутиться на велотренажере"".

""Небольшое вращение"", - сказал он. Остаток полета я провел с помощью визуализации. Я видел, как ковыляю к стационарному велосипеду на этих чертовых костылях. Я смотрел, как вращаются колеса и как под рукояткой собираются лужицы пота, когда я часами кручусь.

15 июля, спустя чуть более двух недель после операции, это видение стало реальностью. Я едва мог закинуть ногу на сиденье и не направлял много энергии на педали. Каждый раз, когда нога оказывалась свободной, она пульсировала, как будто сама пластина была с собственным бьющимся сердцем. Каждый ход педалей был еще одним ""fuck-you"". Это было так больно, что я не мог не задаваться вопросом, какого хрена я себя заставляю это делать. Я продержался тридцать минут.