Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

""Не говоря уже о пятидесяти, ста, двухстах милях"".

Доктор Гомолл знал, как далеко я проделал путь, чтобы попасть к нему на прием, но, как бы ему ни хотелось помочь, я не был подходящим кандидатом на пересадку мениска, потому что мое колено было слишком сильно разрушено. Он предложил мне разгрузочный бандаж, который мог бы немного облегчить боль, но знал, что это не слишком эффективное решение, потому что никто не носит громоздкий бандаж двадцать четыре часа в сутки, и один только бандаж не вернет мне жизнь.

Мне больше нечего было сказать. Он замолчал, впитывая мое явное разочарование. Дело было не только в том, что мне было больно или я не мог заниматься спортом. Мне также придется смириться с тем, что крутая работа, которой я всегда восхищался и к которой стремился, больше не для меня. Он повернулся, чтобы уйти, но, оказавшись на полпути к двери, остановился и оглянулся.

""Попробуйте разгрузочный корсет в течение пары месяцев, - сказал он, - и если он поможет, возможно, мы сможем обсудить еще один вариант"".

""Я был бы признателен, если бы мы могли обсудить это прямо сейчас"", - сказал я. В тот момент я отчаянно надеялся на любую возможность. Озадаченный, он кивнул, снова сел напротив меня и рассказал о необычной процедуре, которую уже не так часто проводят, - остеотомии высокой берцовой кости, или ВТО. Это операция, которая выравнивает коленный сустав, снимая давление и боль, но для этого ему придется распилить мою голень, вскрыть пятимиллиметровый клин, чтобы создать щель в кости, а затем вкрутить коническую металлическую пластину, чтобы закрыть щель, которая со временем будет заполнена новой костной тканью.

""Ни в коем случае нельзя считать, что все решено, - сказал он, - поэтому я не решаюсь об этом говорить"". Далее он объяснил, что результат во многом зависит от пациента и от того, насколько он решителен во время реабилитации, но он знал мою биографию и не беспокоился об этом.

""Определенно нет"", - сказал я.