Неудержимый. Книга XXXV

Как ледяные вообще умудрялись выживать в таком мире? Почему их до сих пор не стёрли с лица земли такие как он? Ответ был прост — потому что у них были такие, как она.

Вейла не просто атаковала. Она охотилась. Ярко-синий след от её меча метался в небе, описывая дуги и стремительные выпады, стараясь нагнать ярко-жёлтую звезду, которая в панике меняла направление, стараясь сбить с толку охотницу. Кром явно отступал, стараясь то ли вымотать бестию, то ли избавиться от неё и улететь восвояси.

Я замешкался на мгновение, не веря своим глазам.

Ярость начала подступать к разуму. Резко оттолкнувшись от земли, я рванул вперёд, пробивая под собой ледяную платформу. Я так сильно хотел добраться до противника как можно скорее, что сам не заметил, как моя обычная тактика по набору скорости изменилась.

Я начал в буквальном смысле отталкивался от воздуха обеими ногами. Создавая воздушные взрывы под каждой из них в отдельности, я превратился в воздушного фигуриста, которые набирал скорость в два раза быстрее. Удивительно, как я не догадался о подобной тактике раньше. Это же гениально!

Я не просто догонял их — я нёсся навстречу. Я попытался выхватить двуручный меч из-за спины, но рука не нащупала рукоять. Я цокнул языком. Точно… Он же остался в ране командира айсварнов. Придётся действовать другими, не менее привычными методами…

Полёт превратился в настоящую гонку со временем.

— Держись, Вейла… — прошептал я сквозь зубы. — Ещё немного…

Мои ладони буквально запылали накопленной в них энергией. Дай только до тебя добраться… Рычал я… Мысленно представляя, что сделаю с гадиной, когда этот момент случится.

Яркий жёлтый луч, вырвавшийся из ладони крома, ударил в меч Вейлы с такой силой, что вспышка ослепила меня на долю секунды. Металл завибрировал, и девушка, будто пойманная вихрем, кувыркнулась в воздухе, потеряв хватку. Двуручник, сверкавший до этого энергией, потускнел, выскользнув из рук бестии, он отлетел в сторону на огромной скорости.

Вот и всё. Силы Вейлы закончились. Айсварна, чьи атаки ещё секунду назад могли сдерживать крома, теперь была беспомощна.