Несносные дочери леди Элизабет

Отложив подсчёты и задвинув ящик стола, где лежали наши скудные сбережения, я поспешила вниз, придерживая широкий подол платья, чтобы не зацепиться за выступающие гвозди на лестнице, которые Говард собирался забить ещё неделю назад, но всё руки не доходили."

"Во дворе, к моему удивлению, стояло сразу три телеги – добротные, с высокими бортами, и большими колёсами, окованными железом.

Вокруг повозок суетились шестеро незнакомых мужчин. Они выгружали что-то массивное и аккуратно завёрнутое в толстую серую холстину, перевязанную бечёвкой.

А Говард, в рубахе с закатанными по локоть рукавами, и какой-то крепкий мужчина средних лет наблюдали за процессом, оживлённо переговариваясь. Капитан держал в руках свиток пергамента, периодически сверяясь с ним и указывая на различные свёртки, словно проверяя комплектность поставки. Его обычно суровое лицо выражало недоумение, смешанное с настороженностью, а седые брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку.

Приглядевшись внимательнее, я узнала во втором мужчине того самого столяра, у которого заказывала кровати несколько дней назад.

Удивлённая таким большим обозом – ведь я заказывала всего три кровати, да и те с рассрочкой оплаты – я поспешила к ним, стараясь не споткнуться о разбросанные по двору черепки разбитых горшков, которые Рут ещё не успела убрать после вчерашней уборки чердака.

– Доброе утро, мастер, – поздоровалась я, подходя ближе. – Вижу, вы привезли наш заказ?

– Доброе, лейна Элизабет, – почтительно поклонился столяр, сняв потрёпанную шляпу, обнажив совершенно лысую макушку.

 – Как и обещал, точно в срок. Сами видите, работа отменная, такие кровати век простоят – дубовые ножки от сырости спасут, а сосновые рамы легче на вторые этажи затаскивать.

Мастер с нескрываемой гордостью кивнул на один из свёртков, который двое работников только что освободили от холстины, демонстрируя изящные резные спинки кровати, украшенные традиционным для Сольтерры узором. Дерево, мастерски отполированное, медово светилось в лучах солнца, а в местах соединения виднелись искусные шипы и пазы, выполненные без единого гвоздя – признак по-настоящему качественной работы.

– Благодарю, – кивнула я, наблюдая, как работники осторожно снимают с первой телеги остальные аккуратно обёрнутые доски кроватей. Одна из них, самая длинная, должно быть, соскользнула, и двое мужчин едва успели её поймать, издав приглушённые проклятия, тут же смущённо замолчав, заметив меня.