Неудержимый. Книга XXIX

Он попробовал развести руки в стороны, но даже дара «усиления» шестого уровня не хватило на то, чтобы ослабить хватку князя хотя бы на чуть-чуть, чтобы вздохнуть. «Защитные покровы», увы, совсем не помогали. Они сжимались вместе со стальным телом, постепенно лопаясь один за другим.

— Прощай! — голос князя прогремел в последний раз.

С этими словами Потёмкин сдавил кулак ещё сильнее, и «Великий охотник» расплющился, словно пластилин, в руке.

Жизнь покинула противника, и князь опустился на стальной пол. Его зашатало, но он смог удержаться.

— Старею… — с усмешкой прошептал он.

Подобный бой стоил ему трети всей накопленной энергии. Обычно он давил противников своим даром, как клопов, но этот оказался гораздо крепче остальных. В голове промелькнула мысль, что если бы он был чуточку крепче, то исход боя мог бы стать совершенно непредсказуем. Впрочем, охотник оказался прав. За долгие годы жизни князь и правда стал слишком самоуверен, что могло стоить ему жизни…

Сигнал общей тревоги раздался очень неожиданно.

— Слушаю, — князь ответил на вызов.

— Ваше Сиятельство! Мы падаем на Минск! — прозвучал тревожный голос капитана. — Полная эвакуация!

Голос капитана набатом прозвучал в голове у князя. Как это падаем? Как такое вообще возможно? Он уставился непонимающим взглядом на смятое тело «Великого охотника». Вот же паршивец…

(Улицы Минска)

— Сдохните! Сдохните! Аха-ха-ха! — смеялся Пламень, стоя на огромной куче плотной магмы, в которую превратились руины одного из самых больших домов Минска.

Пламенем «Великого охотника» назвали отнюдь не за то, что он владел стихией огня. А скорее за его вспыльчивый характер, который каждую перебранку превращал в настоящий пожар эмоций. Нормальные люди таких называли отморозками, которые не знали берегов. Вот и сейчас он упивался вседозволенностью, атакуя одно из укреплений противника.

Он окружил их кольцом магмы, а чтобы те не смогли сбежать, создал магматические руки разных размеров, которыми и пытался прихлопнуть магов.

— Помогите! — кричал маг, пытаясь вырваться, но все попытки оказались тщетны.