Неподходящий

Сергей, склонившись к Кире чуть ближе – расстояние между их лицами сократилось до неприличного, а колени вообще беспрестанно касались друг друга, – ответил:

– У тебя в глазах – ум. – Его голос сейчас звучал грубее, словно с тона обольстительного он вмиг перешел на тон внушения и серьезности. – Его всегда видно.

Кира удивленно моргнула.

Теплое дыхание Сергея осело на ее губах будоражащим нутро облаком, и по телу помчались мурашки, но, кажется, прежде всего – от прозвучавших только что слов.

Кире было приятно.

Комплименты красоте в ее системе ценностей были ерундой. Мило, но легко. Легко для нее – красота дается при рождении, легко для других – внешняя красота заметна всем.

Ум же был целиком и полностью заслугой Киры. Его она развивала, тренировала и прокачивала из года в год. Его же меньше всего в ней ценили. В первую очередь, ожидаемо, мужчины. И чем глупее они были – тем сильнее не желали признавать, чьи мозги работают лучше остальных.

Понимал ли Сергей, как много сказал ей о самом себе этим комплиментом или все же нет?

– Спасибо, – поблагодарила Кира без былой нарочитости.

Сергей молча кивнул и поднял свой бокал, предлагая выпить. Кира предложение приняла.

– Поешь что-нибудь? – спросил у нее Сергей пару мгновений спустя.

– Боишься меня напоить? – подначила его Кира.

Он хмыкнул.

– Как минимум не хотелось бы. Или ты считаешь, что без алкоголя у меня нет шансов? – Тон его голоса и более того выражение хищных глаз, однако, сообщали, что никаких настоящих сомнений в себе Сергей не испытывает.

– Скромность тебе не к лицу.

Уголки его губ довольно приподнялись, и вновь Кире подумалось, что не только по ее крови сейчас мигрирует пьянящий сильнее всякого алкоголя азарт.

– А как же мое «барское», – произнес он со значением (запомнил же!), – поведение?

– Разве я говорила, что оно мне не нравится?

Склонив голову, Сергей одарил ее долгим загадочным взглядом, прежде чем сказать:

– Ты необычная.

От неловкости Кира рассмеялась.

– Я ничего такого не сказала.

– Тебе и не надо, – заверил он и поднял к губам бокал, где еще плескался жидким янтарем виски. Наверное, тот же самый, что они пили в прошлый раз вдвоем.

Невольно Кира, как и тогда, уставилась на крепкую мужскую шею. Замерев, она проследила за дернувшимся при глотании кадыком, перевела взгляд на обхватившую бокал ладонь с красивыми пальцами и поднялась по рукаву к широкому бицепсу.