Ошибка леди Эвелин

– Идем, – с легкостью открывая портал, позвал он Эви, и та шагнула в расслоившееся пространство – хрупкая, с идеально ровной спиной и высоко поднятым подбородком. А он почувствовал невольную гордость за нее и одновременно – грусть. Сильная девочка. Он знал, ей сейчас больно. Очень. Но она боец. Кто бы мог подумать, что за нежной внешностью скрывается такая сильная воля? Эвелин. Белый цветок Артама, сильный и стойкий к любым капризам судьбы.

Он тоже сделал шаг, и портал схлопнулся, оставляя их с Эви в маленькой гостиной охотничьего домика – не гостиной даже, так, комнатушке.

– Наконец-то! – услышал он взволнованный голос и увидел поднявшуюся с дивана Кейт. – Ты как?

Ему достался внимательный взгляд пронзительных синих глаз, но он отрицательно качнул головой и взглядом указал на Эви. Ей сейчас помощь Кэтрин не помешает. Кто поймет женщину лучше, чем другая женщина?

– Пойду переоденусь, – оставляя их наедине, дернул дверь в спальню и поспешил уйти, не в силах видеть заледеневшее лицо Эвелин.

***– Эви, с тобой все в порядке?"

"Леди Кейт смотрела на меня с тревогой, а я изо всех сил пыталась сдержать слезы и не показать, как мне больно.

«А ты на что рассчитывала? Что Эрика поразит твоя доброта и он влюбится в тебя без памяти? Неужели ты действительно верила, что такого, как он, можно приручить?»

От этой мысли стало горько.

Но я же видела! Я не могла обмануться! Я видела, как он на меня смотрел, видела борьбу в его глазах, ощущала нежность и что-то еще. Такое скрытное и тайное, что пряталось в самой глубине тревожной черноты взгляда. А руки, а прикосновения? Они были так ласковы, так горячи, так требовательны. Мне казалось, что маг испытывает во мне такую же нужду, как и я в нем… Неужели только казалось?

– Эвелин?

Взволнованный голос леди Горн заставил меня отвлечься от невыносимых размышлений и попытаться улыбнуться.

– Тебе нужна помощь? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, хорошо, – механически кивнула в ответ. – Здесь есть вода?

Я огляделась, но толком ничего не смогла увидеть. Мыслями я все еще была там, в тесной темной камере, в которую привел меня надзиратель.