Непокорная. Жена по договору

Смотреть в глаза, вежливо улыбаться, когда у твоего собеседника на голове вьет гнездо ворон. Но я постараюсь.

Растерявшись от свалившегося на меня знания, я забыла снять плащ и прошла в зал прямо в нем. Леди Малива сразу устремилась вперед и велела мне не отставать. Пришлось лавировать между людьми в попытке ее догнать.

Гости бала оборачивались на меня и смотрели с интересом. Во-первых, я была для них новым лицом, а во-вторых, их привлекал цвет моих волос. Для них он был сигналом наличия у меня сильной магии.

Я была не единственной с необычным цветом волос.

До этого я видела лишь седых леди Маливу и старого учителя магии, Мину с русыми волосами, «Мальвину» и множество ничем не выдающихся слуг, у которых ни одного яркого оттенка. Из чего сделала вывод, что магией обладают исключительно аристократы, но тоже не все подряд.

Вот только ни одного смешения цветов, как на моей собственной голове, мне не попадалось.

Мне показалось это удобным. Вот так посмотришь на собеседника и знаешь, какая у него магия. Надо выучить какой цвет чему соответствует.

Задумавшись, я чуть не врезалась в спину леди Маливы, когда она остановилась.

Я осторожно выглянула из-за ее плеча, но не увидела ничего особенного. Мы стояли в первом ряду перед стеклянными витражными дверями, как будто ожидая представления.

Двери распахнулись, лакей зычным голосом объявил:

— Его величество король Отальред Седьмой, правитель Эйтилии!

В зале установилась звенящая тишина. В ней особенно гулко прозвучали мужские шаги. На пороге показался мужчина – высокий, статный, с серебристыми волосами и пышными бакенбардами.

Но то, что следом за ним ворвалось в зал, заставило меня ахнуть. Пылающий огнем дракон пролетел через двери и пронесся под потолком зала. Размах его крыльев достигал стен. Огонь окутывал все его тело – от кончика носа до кончика хвоста.

Дракон! Живой дракон! Я аж присела. Это тоже фантом? Ничего подобного у других магов в зале нет.

Испугавшись, что выдала свой дар реакцией, я оглянулась – не заметил ли кто? Но взгляды аристократов были устремлены прямо на дракона.