Необузданные Желания

Я знаю, что есть так много вещей, которые мы не можем понять, но которые обладают силой двигать нами, несмотря ни на что. Таинственные вещи. Удивительные вещи. Вещи необычайной красоты, которые говорят с душой.

Вещи, которые исцеляют нас в местах, которые были разрушены так давно, что мы думали, что они потеряны навсегда.

Лежа в этой теплой постели в этой тихой комнате с этим прекрасным мужчиной, я чувствую чудеса вокруг себя.

Деклан шевелится, вытягивая ноги, крепче обхватывая меня за талию. Находя губами мой затылок, Деклан нежно целует меня.

Хриплым ото сна голосом он говорит:

— Вы, верблюды, храпите как-то нехорошо.

Я начинаю смеяться.

— Это не смешно. Я почти не сомкнула глаз.

— Переживёшь.

Я переворачиваюсь в объятиях Деклана и улыбаюсь. Он улыбается в ответ, убирая волосы с моего лица.

— Доброе утро, — бормочет Деклан.

— И тебе доброе утро.

Устраивая голову на подушке, Деклан позволяет своему пристальному взгляду блуждать по моему лицу. Он тихо удовлетворенно вздыхает.

— Слава богу, я не стал священником.

Я приподнимаю брови.

— Да, это был бы неудачный выбор профессии, учитывая твою склонность стрелять в людей.

— Хотя я почти им стал. Я планировал получить степень магистра богословия, но вместо этого пошел в армию.

Я смотрю на Деклана, уверенная, что он шутит.

— Серьезно? Ты?

Он хихикает.

— Ага. Я не всегда был твердолобым. Когда-то давным-давно я был очень романтичным человеком.

Его взгляд слегка затуманивается.

— Но жизнь рано избавила меня от всех моих романтических представлений.

Я протягиваю руку и глажу Деклана по шершавой щеке, инстинктивно понимая, что за этим кроется какая-то история. История о потере и боли.

У мужчины с большой черной татуировкой «Мне отмщение», нанесенной чернилами на грудь, очень тяжелый багаж.

Я делаю зарубку в темноте и гадаю, что бы это могло быть.

— Ты был влюблен?

Его губы изгибаются. Это улыбка, но горькая.

— Если бы только все было так просто. Нет, что увело меня от бога, так это то, как вся моя семья была убита, один за другим, и никто так и не был привлечен к ответственности за содеянное.

Я смотрю на него, и мое сердце учащенно бьется, а желудок скручивает.

— Кто убил твою семью?

В его паузе я ощущаю океан страдания.

— Тогда в Ирландии шли кровавые бандитские войны. С каждым днем насилия становилось все больше.