Неподчинение

Что может быть лучше, чем родить дитя от Руслана? Знать, что в нем нет жестокости моего мужа. Но мне — страшно. Я не знаю, прочёл ли Динар то письмо. Не знаю, как быть дальше.

А ещё — как воспримет эту информацию Руслан. Рассказать ли ему, что он — уже пять лет отец, что у него есть дочка? Маленькая, замечательная дочка, которую я родила в первые дни лета, когда цвел жасмин. Как воспримет ее Руслан — с любовью считать шаги, ступеньки, пуговицы в игрушке, с аутизмом, который ставят врачи. Станет ли она ему такой же особенной — как для меня? В хорошем смысле слова…

Мне страшно.

Я иду проверенным путем. Бросаюсь через коридор к ванной. На стуле у дверей сидит мужчина — мой сторож. На мгновение мне кажется, что я просто сменила одну клетку на другую, но не могу сосредоточиться на этой мысли. Паника накатывает волнами, тело сотрясают спазмы. Успеваю склониться над унитазом и меня рвёт горечью недавно выпитого аспирина.

Вытягиваюсь на полу. Плитка приятно прохладная. Можно притвориться, что я дома. В детской, большой и светлой, Ясмин слушает английские сказки.

В себя меня приводят вопли кота. Вспоминаю — рыжий. Я не могу страдать в полной мере, когда-то кто-то рядом, судя по ору страдает ещё сильнее меня. Поднялась, заставила себя умыться. На полке — расческа со светлыми волосами, видимо, той самой Юли. Я снова думаю — у Руслана же своя жизнь есть, о которой я никогда не задумывалась. Он спасает меня, спасает мою — нашу! — дочку, но почему? И что будет потом? Заглядывать так далеко больно.

— Кот? — спросила у охранника.

— Кот, — согласно кивнул он. — С блядок…простите, с прогулки вернулся и требует, чтобы впустили.

— Так впустите, — распорядилась я.

Кот настороженно смотрел на меня круглыми жёлтыми глазами. Глаза жёлтые, сам рыжий — просто замечательно солнечный кот. В деревне у эби всегда жили кошки, именно кошки, не коты.

— Кушать хочешь?"

"Кот распушил хвост — мне он явно не доверял. Но на кухню таки прошёл, уселся у своих мисок, и даже соизволил поесть, корм я нашла рядом в шкафу.