Неподчинение

Меня стискивает очередным спазмом, капля коричнево-алой крови, прорвавшая преграду стекает по ноге, расчерчивает её надвое.

— Зайнаб! — Руслан говорит моё имя полностью, и я даже не сразу понимаю, что он обращается ко мне. — Какого, блядь, хрена ты встала?

За грубыми словами неуклюжая забота. Испугался за меня. Бросился ко мне, вокруг сразу все засуетились и мне кажется, что он привёл всех. Но мне никто не нужен, только Руслан. Меня сразу же в кабинет несут, втыкают в палец иголку, беря анализы, словно мало из меня крови вытекло.

— Там Алиса, — говорю я Руслану. — Прямо в соседнем кабинете. Я чувствую её духи.

Руслан морщит лоб. Он не хочет меня покидать, не сейчас.

— Тебе просто показалось, — наконец, говорит он. — Не может быть. Мощные лекарства, стресс…

Берет меня за руку. Я закрываю глаза и вдруг, неожиданно для самой себя обещаю стать сильной. Для себя. Для Ясмин. И ни один человек, неважно, люблю я его или ненавижу, не посмеет сказать, что мне просто показалось.

Дверь в очередной раз открывается, впуская женщину с подносом, на котором тихонько звенят стерильные, прикрытые салфеткой инструменты.

Она в медицинской маске, а волосы непривычно в косу заплетены. Но я сразу узнаю этот оценивающий взгляд. И смотрит Алиса на меня. Но меня скручивает очередным спазмом боли и весь мир перестаёт существовать. Только то, что происходит сейчас со мной, только моя ладонь, крепко сжатая огромной рукой моего личного серого волка.

— Отторжение, — говорит врач.

Я не слышу её слов. Я понимаю только то, что страшно терять ребёнка. Даже если он размером с горошинку. Даже если я сама хотела от него отказаться.

— Никаких шансов? — спрашивает Руслан неожиданно надтреснутым голосом.

Он поддержал бы меня, да. Но в его вопросе столько дикой, неоправданной надежды, что мне становится горько.

Я снова не справилась.

— Нет, — качают головой в ответ. — Мы сейчас дадим ей препараты, чтобы все прошло, как можно скорее. Срок очень маленький, вы быстро придёте в норму.

Становится ещё горше. Потому что Руслан не хочет нашего будущего, не даёт шанса. Потому что я золотая девочка. Потому что так правильно.

Но он ещё не знает, что Ясмин есть не только у меня. Она есть — у нас.

Я теряю своего нечаянного ребёнка долго. Всего семь дней, но поверьте мне, это синоним вечности. Капля за каплей. Медленно и неостановимо. Безнадёжно."

"Всё эти дни я смотрю в потолок.