Неподчинение

— Руслан…он сейчас придет. Он обязательно придёт.

Твержу, повторяю словно мантру. Он придёт, мой любимый гигант, он поможет мне удержаться на краю пропасти, за которой то, что я уже видела. Я там бывала, не раз. Именно туда, в пучину сумасшествия, меня любезно в спину подталкивал мой супруг.

Руслан пришёл.

У меня не хватило сил даже на улыбку, даже на приветствие. Я только слабо выдохнула и потянулась к нему всем телом. Он понял. Слова не нужны были. Он нёс меня на руках, проигнорировав каталку. А я дышала, сосредоточившись только на этом — дышать, несмотря ни на что.

Я понимала, что меня буквально везут прощаться с ребёнком, которого я сама приговорила. Но мне надо быть сильной. Ясмин нужна мама. Нормальная мама.

Там, уже в гинекологии, в дорогой, элитной даже клинике, в которой меня недавно обследовали, я поняла, что так вцепилась в футболку Руслана, что она впилась ему в шею, оставив на коже красные борозды. Пальцы разжались с трудом.

— Я, — говорю Руслану, когда он заботливо усаживает меня на мягкую кушетку.

О, я многое должна ему сказать. Например о Ясмин. Может, этот случай был подходящим, но я думаю только о том, что чувствую, как сжимается в спазмах матка, чувствую, как мягкими толчками из меня выходит кровь, впитывается в толстую, выданную медсестрой прокладку.

— Заяц, я все равно… — мне думается, мечтается, что он скажет ""люблю"". Всё равно люблю. Но такого он не скажет, серый волк, не верящий в счастливое будущее с мелкой зайкой.

И уходит. Не совсем, нет. Уходит требовать моего врача, который лучший здесь, иного мне не положено. Он сейчас на операции, делает аборт. Обрывает чью-то маленькую жизнь. Если бы все пошло по плану, я бы сама к нему пошла… Руслан ушёл и я снова задыхаюсь.

Воздух словно сгущается. Он пахнет сладко и липко. Дыши, говорю себе. Вдыхаю тягучую смесь кокоса, в котором чувствую пряно-медовые ноты.

Потому что я знаю этот запах. Духи Алисы, спутать я не могла.

— Вы уверены? — голос звучит тихо, но я его узнаю. — Пересдача анализа не изменит ничего?

Врач что-то отвечает, но я уже не слышу слов.