Неподчинение

Только спросить о том, нужно ли все это было брату, забыла."

"— Да что ты мог знать в своей стране бессмертных барашков и эчпочмаков? — горько спрашиваю я. — Там другой мир. Благополучный. С любящими супругами. Нормальными, обычными детьми. Мир, в который психические заболевания и прочая гадость не вписывается.

— Ты не больна, — упрямо, словно пытаясь доказать сам себе, говорит Таир. — Зай, прости меня…, — он выдыхает шумно, как от боли, — я был слепым, позволил верить, но теперь я знаю…

— Что знаешь? — из чувства противоречия спрашиваю я и, наконец, поворачиваюсь к нему.

Я впервые сказала это вслух, впервые признала это. И да, теперь когда моя девочка в безопасности, я могу не бояться этого. И мне даже смешно смотреть на брата сейчас.

— А это… — он мнется, подбирая слова, — точно?

— Точно, — констатирую я.

Таир смешно морщит лоб и долгую минуту раздумывает, пытаясь осознать услышанное.

— Тебе не показалось?

Я со вздохом закатываю глаза и кутаюсь в одеяло — холод наваливается все сильнее.

— Я не сумасшедшая, Таир.

Снова молчим. Мой лоб покрывается испариной, я начинаю жалеть о том, что отказалась от укола. Но на другой чаше весов Ясмин, которая заслужила нормальную жизнь и нормальную маму.

— Они знают?

Они. Слишком много мужчин в моей жизни. Целых, мать его, две штуки. Уже перебор. Я же не такая, я хотела любви с первого взгляда, когда же все не так пошло. Почему любовь и до гроба совсем разные вещи? До гроба у нас как-то прямо буквально выходит… А любовь не выходит вовсе.

— Руслан не знает точно. Не говори ему. Должна же я что-то сама… Динар может знать. Он узнает, дело лишь во времени. А может уже…

Таир поднимается, подходит к окну. Задевает герань, она рассерженная вторжением, заливает горьким ароматом, знакомым с детства.

— Теперь все станет сложнее, — лаконично говорит Таир. — Но ты не думай об этом. Всё к лучшему. Я разберусь.