Немоногамия (СИ)

Может тебе послышалось, Майя?

— Уверена, она сделала это специально. Можешь её уволить?

Осознав, что никакого секса не будет, Ян шумно выдыхает и отходит от меня на безопасное расстояние. Достаёт сигареты, открывает окно. Я одёргиваю майку и убираю пряди волос за ухо.

— За Тину попросили, — произносит Ян, выпуская сизый дым на улицу. — Мы с Родниковым давно и тесно сотрудничаем, почти приятельствуем. Знакомы лет десять. Может помнишь его?

Говорю тихое: «Нет», бросаю футболку мужа в кресло.

— Тина — его племянница, круглая сирота.

— Если ты хочешь разжалобить меня этой информацией, то нет. Извини, — пожимаю плечами. — Я не хочу, чтобы эта девушка работала вместе с тобой.

Слегка качнув головой, Каминский снова затягивается. Его движения становятся быстрыми и нервными. Кажется, что вот-вот рванёт, если мы не остановимся. Знал бы Ян, что никакого скандала и не было бы, если бы не питбайк, колючки и Титов.

— У меня нет повода для увольнения Тины, — продолжает муж. — И в ближайшее время она будет нужна мне.

— Сильнее меня?

— Не утрируй.

Ян почти не смотрит в мою сторону. Наверное, от его желания близости не осталось и следа. Впрочем, это ведь то, чего я добивалась? В таком случае, почему же мне снова настолько гадко?

— Тогда уволь, — продолжаю стоять на своём, вспоминая противный голос помощницы и сквозящую неприязнь в отношении меня.

Уже не в первый раз.

— Уволить — не уволю, — отвечает муж. — Подыщу новое подходящее место работы и только тогда попрошу уйти по соглашению сторон.

— Мне кажется, слишком много чести как для той с кем не спишь.

Ян недобро усмехается, выбрасывает окурок в окно и разворачивается ко мне.

— Не понимаю какая муха тебя укусила, но я не стану вышвыривать Тину на улицу как нашкодившего котёнка по твоей первой же прихоти. Она была послушной девочкой.

— В отличии от меня.

— Заметь, не я это сказал, — произносит Ян и надевает примятую футболку, как символ того, что он не станет считаться с моим мнением.

Глава 27.

***

Почти всю дорогу до банкетного зала мы с Яном идём молча.

Я не успела ни переодеться, ни принять душ. Стало вдруг резко всё равно.

Позже Каминскому звонят и он отрывается немного вперёд, начиная громко и весело общаться по телефону, словно забывая о моем присутствии.

Я сбавляю шаг, наблюдаю за Яном со стороны. Смотрю ему в спину, чувствую накатывающую волнами злость и сжимаю пальцы в кулаки.