Немоногамия (СИ)

Смесь гормонов не отпускает, в голове всплывают флешбэки, а эмоции шпарят на полную катушку и выходят из-под контроля. Хочется доказать своей женщине, что ты по-прежнему лучший.

— Ты лучший, — уверено заявляю. — И как долго это будет длиться?

— С тобой — без понятия. Похоже, что долго.

Мы тесно прижаты друг к другу. Молчим и расслабляемся после сумасшедшей гонки за удовольствием. В эту самую минуту я чувствую себя победительницей, потому что мне удалось вырваться вперёд со счётом три-два.

Наверное, супруги, которые планируют развестись, не могут выглядеть настолько довольными и счастливыми.

Ян нежно поглаживает мою спину, а я подставляю губы для поцелуев. Между нами давно не было такой страсти и химии. Чтобы взрывалось и искрило. Чтобы до сорванного голоса и хрипов. После аборта мы отдалились и наш секс автоматически превратился в тупую механику ради получения кратковременной разрядки. Без поцелуев, прелюдии и разговоров.

— И давно у тебя в голове созрел план, чтобы пригласить в нашу постель Титова? — интересуюсь у мужа.

Тень Вовы никак не исчезнет из моих мыслей. И из этой спальни.

— Не очень, — коротко отвечает Ян.

— Но ты предупредил его?

— Естественно. Он бы не коснулся тебя без моего разрешения.

— И как ты завёл разговор на эту тему? — снова и снова спрашиваю у мужа. — Прости, что столько вопросов — просто для меня это по-настоящему важно. Я понятия не имею как буду общаться с Вовой после того, что было. Как думаешь: кем он меня теперь считает?

— Всё будет как и раньше, Майя, — бросает Ян и, отлипнув от меня, садится на кровати. — Для Титова ты по-прежнему красивая привлекательная девушка.

Он потирает ладонями лицо, затем начинает рассматривать моё обнажённое тело, словно… хочет ещё. Больше. Сильнее. До остановки дыхания и сердца."

"— Мы взрослые люди, — поясняет дальше Каминский. — Володя не станет шутить над тобой, рассказывать общим знакомым и хвастать в социальных сетях. Он такой же друг, Майя. И не больше. Ничего не изменилось в ваших с ним отношениях.

— Кроме того, что он видел меня голой, насаживал на свой член и осыпал похвалой.