Немоногамия (СИ)

Компания на тусовке собралась весёлая и шумная. Мы пили алкоголь, танцевали. Ян тогда присутствовал со своей очередной подружкой, а я просто развлекалась под его пристальным наблюдением. Кайфовала от происходящего.

Сейчас даже не вспомню, кто из ребят предложил сыграть в игру на желание, но точно знаю, что не медлила ни секунды и сразу дала согласие. Это было ново, интригующе. Правила казались вовсе не сложными. Нужно было налить воду в рюмки и только в одну из них – текилу или водку. Кому попадался алкоголь – тот брал в руки записку с желанием и добросовестно выполнял всё, что там было написано.

Написав от руки совершенно примитивные желания, например, спеть в караоке, получить в подарок коктейль или разбудить первого по списку человека в телефонной книге, я даже не подозревала, что у других ребят желания в записках окажутся жёстче и откровеннее моих. Я убедилась в этом, когда до меня впервые дошла очередь.

«Давай! Смелее!», — настойчиво скандировала толпа.

Ян тогда курил на улице, а я сидела за столом ни живая, ни мёртвая и боялась даже вслух прочитать, что же мне выпало.

Внутри всё переворачивалось и затягивалось тугим узлом. Было пугающе-страшно. В горле першило от выпитого алкоголя, а в висках настойчиво грохотал пульс.

Чтобы не показаться трусихой, я шумно вдохнула-выдохнула и принялась расстёгивать рубашку. Следом за ней – бюстгальтер. Для меня, девочки, которую воспитывали в строгой религиозной семье, это было чем-то аморальным и диким.

Прохладный воздух щекотал кожу, а сердце едва не выпрыгивало из груди из-за количества посторонних взглядов, обращённых в мою сторону.

Ян вернулся к столу, когда парни активно улюлюкали, а девушки громко хлопали в ладоши. Мои щёки пылали. Я сделала то, что было указано в записке.

Каминский широко распахнул глаза, крепко сжал челюсти. По выражению его лица было предельно ясно, что мои дела плохи. Я была обнажена не больше минуты, прежде чем Ян накинул на мои плечи рубашку и, словно напакостившего щенка, вытащил из-за стола.

Кажется, за меня тогда пыталась вступиться его девушка, но Каминский никого не слушал. Отчитывал в коридоре как маленькую, застёгивал пуговицы и ненароком задевал костяшками пальцев мою кожу. Наверное, тогда я впервые почувствовала к нему что-то большее, чем просто дружбу. Старалась откинуть эти мысли и оправдаться, но низ живота ласково щекотало от непривычного волнения и восторга, а все важные слова застревали где-то в горле.