Немоногамия (СИ)

А я без тебя, — мысленно добавляю.

Ян с трудом гасит в себе улыбочку и перемещает ладонь на мой затылок. Я захлёбываюсь от эмоций, когда между нами остаётся чуть больше десяти сантиметров расстояния.

Внизу живота отчётливо пульсирует, максимально концентрируясь в одной точке. Соски напрягаются и болезненно-приятно тянут.

Каминский игриво задевает кончиком носа мой нос. Прижимается губами куда попадёт, пока я со смехом пытаюсь увернуться. Он целует в щёку, подбородок и скулу. Я сопротивляюсь, а затем… с ума схожу от того насколько мне хорошо.

Наконец Ян находит мои губы, крепко зафиксировав шею. Замирает, учащённо дышит и пожирает меня взглядом. Он медленно облизывает нижнюю губу, всасывает её в себя. Я тихонько стону и тоже не двигаюсь, лишь слегка царапая ноготками твёрдую грудь.

— Долго не смог бы, конечно, — муж спокойно отвечает, а у меня при этом волоски встают дыбом. — И не хотел. Я тебе уже об этом говорил.

— Скажи ещё.

— Сотню раз? — расплывается в улыбке.

— Тысячу.

Ян снова впивается в мои губы, глубоко и страстно целует. Я отвечаю ему взаимностью и мелко дрожу от наполняющих до края ощущений.

Недолго подумав, забираюсь ладонью под одеяло, обхватываю каменный член. Вожу по гладкой коже то вверх, то вниз. Медленнее, затем ускоряясь. Пока не слышу приглушённый стон мужа, который лёгкой вибрацией отдаётся и мне. И в этот момент я понимаю, что хочу сделать утро своего мужа ещё более добрым.

Оттолкнувшись ладонями, разрываю поцелуй.

Каминский глазами ощупывает моё тело. Приоткрывает губы, шумно выдыхает. Этот отпуск был ярким и насыщенным — десять дней незабываемых экскурсий, море новых впечатлений. И, как вишенка на торте, жаркий секс в самых необычных местах. В горах, на пляже, в лесу и отельном номере с прекрасным видом на океан.

Ян убирает одеяло и прикрывает веки, когда я наклоняюсь к возбуждённому члену и едва ощутимо касаюсь губами головки.

Вопреки его нетерпению я не тороплюсь, хотя всё ещё помню про завтрак.

Обхватив член рукой, совершаю ритмичные движения. Провожу кончиком языка по каждой выпуклой венке, задеваю уздечку дразня и играя, пока ладонь Яна не опускается на мой затылок и требовательно не давит вниз с одним-единственным глухим, но пронзительным: «Соси».

Моё белье насквозь мокрое, движения — усердные.