Немоногамия (СИ)

Нажав на кнопку включения, жду несколько секунд, прежде чем на экране покажется стандартная заставка.

Открыв браузер, ввожу нужный адрес почты и пароль. Пока копаюсь в документах, в правом нижнем углу вспыхивает входящее сообщение из мессенджера, который Ян, похоже, установил на ноутбук.

«Платёж не прошёл. Утром попробую ещё», — пишет сообщение Тина.

Я отвожу взгляд и возвращаюсь к работе. Старательно продолжаю заполнять таблицу, как и учил меня Рома."

"Пульс учащает удары, когда переписка с помощницей продолжается.

Ян отвечает грубым матом, не стесняясь в выражениях. На «ты», естественно. У Каминского и Тины похоже появилось больше общего за несколько совместных месяцев, чем у нас с ним за почти девять лет.

«Не волнуйся, я всё сделаю», — успокаивает Яна послушная девочка.

Читаю и зубы сводит. В этот момент мне невольно хочется поддаться собственным слабостям и открыть вкладку мессенджера, чтобы увидеть и более ранние диалоги. Понятия не имею для чего. Проверить, подсмотреть одним глазом? Убедиться в том, что меня не обманывают? Чтобы что?.

. Я буквально бью себя по рукам, но помогает откровенно паршиво.

Не успев моргнуть, я уже жму указательным пальцем на мышку, попадая на иконку мессенджера. Нервно оглядываюсь по сторонам, словно кто-то может меня увидеть. Еще с детства, случайно взяв мамин телефон и открыв её переписку с неким Карлом, я усвоила важный урок, что читать чужие сообщения – очень и очень плохо.

Видимо, жизнь меня ничему не научила, потому что в следующую секунду, натыкаясь на переписки мужа и листая их ниже, на меня будто выливают ушат ледяной воды.

Глава 36.

***

Раскат грома раздаётся так близко, словно над крышей дома. И мне впервые настолько страшно находиться в одиночестве, что я готова бежать отсюда сломя голову.

Вжимаясь в стену, обессиленно оседаю на пол. Закрываю лицо ладонями и впервые за долгое время позволяю себе заплакать навзрыд. Как маленькая беззащитная девочка, которую очень обидели.

Слёзы душат, истерика идёт по нарастающей.

Из-за частых всхлипов я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Таких сильных эмоций я не позволяла себе даже тогда, когда узнала всю правду о своём муже и вышла из больницы пустой. Под сердцем больше не билось сердце нашего ребёнка. И моё, казалось, тоже.

В тот период мои настоящие чувства трусливо попрятались и забились в самый дальний угол души, будучи убеждёнными в том, что так будет проще и безопаснее.

Они находились там ровно до сегодняшнего дня.