Немоногамия (СИ)

Я предполагал, что ты откажешься ехать вместе со мной, поэтому не предлагал.

Ян прекрасно знает, что у меня новая должность и море обязанностей, но именно сейчас я могла бы все бросить и умчать вместе с ним хоть на край света.

— Предполагал, что не поеду или не хотел, чтобы ехала? – спрашиваю смело.

Каминский вскидывает брови, опускает взгляд. Наблюдает за тем как я расстёгиваю рубашку и тяну вниз боковую молнию на юбке. После базы отдыха мы ни разу не трахались. Ян не проявлял инициативы, и я, впрочем, тоже.

— Для чего ты меня провоцируешь? – отвечает вопросом на вопрос.

— Я не успею.

Переступив упавшую под ноги юбку, остаюсь в одном белье. Невозмутимо следую в ванную комнату, забираюсь под тёплые струи воды. Проворачиваю кран до упора, добавляю больше горячей. Тело трясет, хотя помещение заполнено паром, а кожа становится ярко-красной.

Когда возвращаюсь в спальню, укутавшись в белый халат, Ян почти заканчивает со сборами. Он оглядывается по сторонам, затем устало массирует шею.

— Я сегодня встречалась с Титовым, — заявляю мужу, скидывая с плеч тяжёлый груз недосказанности.

Не умею я юлить, врать и скрываться. Это Ян в таком спец.

— И что? – спрашивает он, обернувшись.

— Ничего. Мы не трахались, если ты об этом. Поговорили, выпили кофе.

Застывшая маска удивления на лице Каминского заставляет меня нервно сглотнуть.

— Как часто вы встречаетесь?

— Это был второй раз за неделю.

Ян шумно втягивает носом воздух и подходит ближе. Тянет меня за пояс халата, блуждает ладонями по телу. Вопреки всему я хочу, чтобы он меня раздел. До гуляющих мурашек по коже, которые пробуждаются от близости с мужем.

— Не наделай глупостей, Май. Договорились? – серьёзно спрашивает Каминский, упираясь лбом в мой лоб.

— Как ты?

— Как я.

Он поглаживает большим пальцем мою щёку, внимательно и долго смотрит в глаза. Желание раздеться самостоятельно достигает пика. Усилием воли я гашу в себе этот порыв и завожу руки за спину.

Ян слегка усмехается, склоняется надо мной. Обхватывает ладонями моё лицо. Я задерживаю дыхание и пытаюсь найти стопы, но проходит секунда и наши губы встречаются.

Я злюсь на себя за слабость и бессилие. За то, что обвиваю шею мужа, позволяя его языку активно блуждать у меня во рту. За то, что испытываю явное желание и тихо почти жалобно стону.

Где-то на другом конце комнаты раздаётся телефонный звонок. Не мой – его.