Немоногамия (СИ)

Казалось, что организм решил меня пощадить и защитить, просто выключившись в самый удачный момент."

"Я не видела красочных и ярких снов, не испытывала тревог или переживаний, а словно провалилась в глухую чёрную бездну и провела там следующие восемь часов.

Шум шагов в противоположном углу спальни прерывает мои воспоминания и вынуждает открыть глаза. Я вижу Яна, выходящего из ванной. Красивого, голого и всё ещё сонного. Стараясь не думать о том, что, возможно, это потому, что он не спал ночью, я блуждаю взглядом по его телу: плечах, животу и паху и в очередной раз отмечаю насколько хорошо он сложен.

— Доброе утро, — первым произносит Ян. — Выспалась?

Утвердительно кивнув, я ложусь перпендикулярно кровати, пытаясь подобрать удобную позу.

— Иван разбудил всех ещё в семь утра, — поясняет Каминский, облачаясь в бельё и штаны. — Сказал, что за завтраком нас ждёт шведский стол, а затем напомнил о том, что ровно в девять начнётся подготовка к занятию вейкбордингом и серфингом.

Каминский подходит к кровати, присаживается на корточки и смотрит в мои глаза.

— Если плохо себя чувствуешь, то можешь остаться в номере, Майя. Или хотя бы отказаться от занятий спортом.

— Из-за вчерашнего?

— Да.

Я со всей дури вдавливаю ногти в ладони, чтобы сдержаться от порыва обвить шею Яна и коснуться губами его подбородка. Тем более он так близко.

— Мне кажется, ты слишком приукрашиваешь свои сексуальные подвиги и подвиги своего друга, — хочу пошутить.

Муж усмехается, наклоняется ниже.

— Даже не пытался. Я и без того знаю.

— Самоуверенности хоть отбавляй. Тебе понравилось, Каминский?

Тишина и мелькнувшие в глазах Яна проблески воспоминаний, едва не заставляют меня задохнуться. Я давлю в ладони сильнее, нервно кусаю губы.

— Мне было хорошо, — коротко отвечает муж. — Но главное, чтобы понравилось тебе.

— Хорошо — это на четвёрку. Почему?

— Я сильно сдам в твоих глазах, если скажу, что мне было мучительно-ревностно?

Отрицательно мотнув головой, с трудом гашу в себе улыбку.

— Если в следующий раз захотим заняться групповым сексом, позовём кого-то другого, — произносит Ян.

Мне ничего не остаётся делать, кроме как согласиться. Каминский щекочет мятным дыханием моё лицо. Обхватывает ладонями грудь и наконец целует.

Я не могу не застонать в голос, когда колючая щетина задевает мои щёки, а проворный язык толкается в рот и сплетается с моим языком.