Немые вопли

Они стояли в тесном, замшелом ущелье между огромными валунами, под ногами у них были камни, щебень, мох. По обеим сторонам на крутых склонах возвышались умирающие ели, с зеленой хвоей только на верхушках.

Он так долго прислушивался, что Эллен стало разбирать любопытство. Наконец он произнес:

— В самом деле, это та самая долина. Ты была права: здесь прочно осело зло.

Они пошли дальше. Натаниель был рад, что Эллен не переживает того, что переживает сейчас он. Он чувствовал, что они в этой долине не одни. Кто-то преследует их, тихо и настороженно.

Эллен была права: это место ужасающе злое. Здесь было совершено жутчайшее преступление, подрывающее саму веру в человека. Но от того злого, страшного преследования, которое она пережила в детстве, теперь не осталось и следа.

И пока Натаниель обдумывал все это, она облекла его мысли в слова:

— Ты ощущаешь эту тихую скорбь? Капли дождя, падающие с елей, туман… все здесь пропитано ожиданием и скорбью. Здесь все хватает за душу, здесь все так прекрасно!.

— Да. И здесь не трудно будет навести порядок. Эта долина созрела для того, чтобы ей пришли на помощь. Она слишком долго страдала от разлитого в ней зла.

Совершенно неожиданно они оказались у края долины, и путь им преградило заболоченное озерцо. Натаниель замер на месте.

— Что с тобой? — спросила Эллен.

— Ничего, — ответил он. — Давай поднимемся на склон и пройдем мимо.

Дав ей пройти немного вперед, он повернулся и посмотрел на долину, потом на хлюпающую под ногами жижу.

— Я вернусь… — прошептал он. — Без девушки…

Эллен остановилась, ожидая его.

— Вот все и обошлось, — радостно сказала она. — На этот раз ничего не произошло.

Улыбка Натаниеля была похожа на гримасу.

— Да, ничего… Не посетить ли нам другие места?

— Да, раз уж мы тут…

Теперь ее голос звучал беспечно. Ничего не может с ней случиться, когда Натаниель рядом, он обращает в бегство всех призраков.

Они молча шли дальше. Прошли уже мимо железнодорожного полотна, мимо усадеб без всяких признаков жизни (все были теперь на горных пастбищах).

— Натаниель… — неуверенно произнесла она. — Наверное, ты считаешь меня просто истеричкой? Ведь в самой долине ничего не происходило, у меня закружилась голова и…

Он оказался в трудной ситуации. Ему не хотелось снова пугать ее, когда она уже почти успокоилась.