Немые вопли

Взяв в свои ладони ее лицо, он сказал:

— Дорогая Эллен, я не сомневаюсь в правильности твоих слов, я знаю, что ты все это не выдумала.

Больше он ничего не сказал, несмотря на ее вопрошающий взгляд.

Но она не сдавалась. Он не мог рассказать ей о своих видениях. Но тут он внезапно нашел достойный выход из положения. Он забыл кое-что рассказать ей.

— Видишь ли, перед тем, как попасть сюда, я предпринял ряд расследований, позвонил кое-кому… Я точно не знал, в каком именно месте ты все это пережила, но теперь я вижу, что сведения, полученные мной, полностью согласуются с тем, что я сегодня узнал.

И завтра я встречусь с одним человеком, который прокомментирует все это.

— Ты все-таки считаешь, что здесь произошла какая-то хорошо известная история с привидениями?

— Нет, нет, речь не идет о привидениях! Насколько я понимаю, привидений здесь никогда не было. Но то, что когда-то произошло здесь на самом деле, стало достоянием истории.

— И что же здесь произошло?

— Как я тебе уже сказал, мне мало что об этом известно.

Знаю только, что здесь когда-то было совершено ужасное преступление. В этой местности произошло несколько подобных случаев, но конкретное место не известно. И только теперь я начинаю догадываться, какая именно история была тут. Молодые мало что знают, а старики рассказывают неохотно."

"Чаще всего такие вещи предаются забвению. Во всяком случае, тот, с кем я говорил, знает одного человека, который может восстановить все по порядку. Обо всем этом можно прочитать в Государственном архиве в Хамаре, а также в старинных церковных книгах и судебных протоколах, но у нас нет на это времени.

Нас вполне удовлетворяют народные поверья.

Они шли уже довольно долго по едва заметной лесной тропинке, когда вдруг разом замолчали, замедлили шаги, и на лице Натаниеля появилось выражение напряженности, которое так хорошо знала Эллен и которого так опасалась. Ей хотелось попросить его, чтобы он взял ее за руку, но она не решилась. Вместо этого она настолько приблизилась к нему, что едва не наступала ему на пятки.

Она дала бы все что угодно за то, чтобы снова оказаться в машине.

Вся атмосфера внезапно изменилась.

Они были теперь в самой чаще леса, и Натаниель казался ей чужим, он словно забыл о ее присутствии. Что-то захватывало целиком его чувства, так что ни о чем другом он не мог думать. Эллен было не по себе.

Ветер раскачивал верхушки елей и берез, день подходил к концу, в лесу становилось мрачно.

Эллен шла, затаив дыханье, опасаясь смотреть по сторонам.