Немые вопли

Шаги стали тише, когда неизвестный повернул за угол. Все напряженно прислушивались. Все было тихо.

И тут они услышали тяжелый, лязгающий звук старой, несмазанной двери. Глаза Эллен округлились.

— Идем, — сказал ленсман.

Мужчины осторожно вышли в коридор, Эллен медлила. Но из двух зол надо было выбирать меньшее, и она пошла со всеми. Они быстро достигли поворота.

Но опоздали.

Дверь — та самая дверь, которую никто не мог открыть — захлопнулась у них на глазах, и существо, только что кравшееся по коридору, скрылось за ней.

Ленсман выругался сквозь зубы, подойдя к двери.

— Ты видел то, что видел я? — спросил Рикард Натаниеля.

— Да. Была открыта очень большая дверь.

— Вот именно. А эта дверь очень маленькая.

Тот, кто прошмыгнул за эту дверь, не мог их услышать, настолько беззвучны были их движения и настолько тихи голоса.

— Есть ли из этой комнаты еще какой-то выход? — спросил ленсман.

Натаниель покачал головой.

«Натаниель — настолько сильная личность, — подумала Эллен, — что даже такой солидный человек, как ленсман, верит, будто Натаниель видит через закрытые двери».

Сама же она уже сделалась безусловной поклонницей Натаниеля.

И… хотя у нее живот подводило от страха перед этой жуткой и мистической дверью, она все же чувствовала какое-то подобие триумфа. Ведь теперь они убедились в том, что она не дурачила их. Кто-то и в самом деле ходит здесь по ночам.

Но при мысли о том, что в том месте, где была маленькая дверь, открывалась очень большая дверь, у нее по спине бежали мурашки.

Нет, снова ей лезли в голову такие мрачные мысли!

Рикард поднял было руку, чтобы ощупать безнадежно захлопнувшуюся дверь, как тут же остановился.

— Живо в комнату! — прошептал он, отпирая ключом комнату номер семь.

Все быстро зашли туда. И тут Эллен тоже услышала: по лестнице кто-то поднимался.

«Спаси и помилуй…» — мысленно произнесла она. Появление второго блуждающего привидения лишило историю всякой жути и придало ей смехотворный оттенок.

— Я знаю, — ответил он.

Она в этом не сомневалась.

В предрассветном сумраке она заметила на его лице улыбку — улыбку понимания. Ему тоже показались комичными эти крадущиеся привидения, и он заметил искру веселости в ее взгляде.