Немые вопли

И все-таки я чувствую отвращение к праведникам.

— Да, — ответил Натаниель. — Ведь она знала, что совершает преступление. Тогда как все остальные считали себя безупречными по отношению к осужденной. Я всегда ненавидел гордившихся собой праведников.

Зная, как трудно ему приходилось порой в жизни, среди всех тех, с кем он вынужден был считаться, Эллен взяла его за руку.

— Ради Бога, держи руль! — сердито произнес Натаниель.

Эллен снова стала смотреть на дорогу. Потом она задумчиво произнесла:

— Натаниель… Ты, наверное, знаешь очень много о будущем.

— Никогда не задавай мне подобных вопросов! — с неожиданным для нее раздражением ответил он. — Никогда! Потому, что я не собираюсь отвечать на них.

Эллен сразу притихла.

— Извини, — послушно произнесла она. Потом повернулась и посмотрела на озеро.

— Ой, там летит скопа! Клянусь, это скопа!

— Лучше смотри на дорогу! — прикрикнул Натаниель.

— Не могу же я смотреть на дорогу, повернувшись в другую сторону, дурачина! — огрызнулась Эллен.

Несколько секунд они растерянно молчали, но потом разом захохотали.

— В следующий раз я сам сяду за руль, — примирительно сказал Натаниель.

— Если этот следующий раз будет, — тихо произнесла Эллен.

Натаниель приказал ей в отеле лечь в постель, отправил ей на подносе еду, стакан вина, велел переодеться в сухую одежду и хорошенько выспаться. Но сам он не пришел.

Эллен заснула — без всяких воспоминаний о детстве и не предаваясь утопическим мечтам о Натаниеле.

"Проведенное с Натаниелем время казалось ей теперь какой-то сказкой. И это касалось не только выпавших на их долю испытаний, но также таких простых вещей, как полет на самолете, обед в гостинице и все то, о чем до этого Эллен только читала в книгах. Кстати говоря, жизнь в отеле не особенно приятна. Удобств особых нет, обстановка отнюдь не шикарная: узкая кровать, на которой до нее спало много людей, царапины и пятна на мебели, дорогая, но не вкусная еда. Но поскольку она была с обожаемым Натаниелем, все представлялось ей в романтическом свете.

И вот настал день и час отъезда. Эллен стояла в своей комнате и смотрела в окно. В горле у нее першило, глотать было больно, но можно ли ожидать чего-то иного после такой ночи!

Дождь уже перестал, воздух прохладный, небо высокое, бледно-серое, солнце пряталось за облаками. Натаниель стоял в комнате чуть поодаль, за ее спиной.

— Я не буду тебе писать, — сказал он. Это был для нее удар в самое сердце.