Небесный Трон 10

Однако уже во втором туре, куда попали лучшие из лучших, гений Синдиката Хан Нам и гений Синдиката Парных Драконов не только были вынуждены сражаться всерьёз, но ещё и потратили некоторые свои козыри, повторно применить которые сегодня уже не могли.

В свою очередь, Рю и Рената в четвертьфинале не потратили ни капли сил, автоматически пройдя дальше благодаря сдавшимся союзным оппонентам. Вот почему, даже немного уступая в таланте, они всё равно победили и оба вышли в финал.

* * *— Этот момент настал… — расплылся в улыбке Рю, услышав специальный сигнал.

Покинув массив восстановления, он быстрым шагом направился к выходу на арену. Его уже ждали…

Приближаясь к концу коридора, парень вдруг обратил внимание на огромное зеркало, вмонтированное в стену у самого выхода. Взглянув на собственное отражение, он вдруг остановился и прикоснулся к нему.

«Сколько всего произошло… — подумал воин, вспомнив того наглого, высокомерного и наивного мальчишку, что чуть менее семи месяцев назад по местному времени вступил в Храм Вечного Пути.

Отпрянув от зеркала и усмехнувшись, Рю наконец вышел на арену. Трибуны встретили его криками, но относительно слабыми. Большая часть зрителей — гости из Тира и Края — просто молча глядели на парня без толики поддержки, а некоторые и вовсе недовольно гудели или даже выкрикивали оскорбления. В конце концов, они жаждали увидеть в финале своих фаворитов, а не каких-то никому не известных ""варваров из Авлэйма"".

— ХВАТИТ НЫТЬ, ИДИОТЫ ТУПОГОЛОВЫЕ! — неожиданно для всех закричал Рю, приглушив шум негодующей публики. — В ТОМ, ЧТО НЕ СМОГЛИ ПРОЙТИ В ФИНАЛ, ВАШИ ГЕНИИ САМИ ВИНОВАТЫ! НУЖНО БЫЛО ЛУЧШЕ ГОТОВИТЬСЯ!

На несколько мгновений повисла гробовая тишина, после чего трибуны буквально взорвались криками злости и обиды. Оскорбления неистовым водопадом хлынули на парня и вообще на весь Авлэйм. В ответ Рю лишь рассмеялся, специально сплюнул и с двух рук показал зрителям из Тира и Края средние пальцы — известный во многих культурах Ойкумены нецензурный жест.

— Зачем ты выставляешь нас в ещё худшем свете? — меланхолично поинтересовалась Рената, когда барьер арены наконец перевели в звуконепроницаемый режим.

— Какая разница, что будут о нас думать, если нас уже и так считают второсортными воинами, а наш регион — отсталой дырой, которую не грех пощипать? — фыркнул Рю.