(не)ваша девочка (СИ)

Целует под мочку, легко давит на раскаленный бугорок между опухших складок, и я вздрагиваю под теплой волной, что бежит от кончиков пальцев ног до макушки. Медленно рисует круги, и от каждого умелого и уверенного движения меня накрывают судороги.

Он ускоряется, разгоняя нарастающие всплески, и я с громким стоном прижимаю свою ладонь к его и поддаюсь вперед, широко распахнув глаза, в которых на несколько секунд темнеет. Комната исчезает в черных пятнах, спазмы сжигают нутро, а затем стихают слабыми и редкими вспышками.

Рома укладывает меня на спину, и Тимур пробегает пальцами по моему подбородку и шее. Потолок покачивается в такт биению сердца.

— У тебя красивые и мелодичные стоны, — прикладывает руку к солнечному сплетению, и я закрываю глаза.

Глава 15. Извращенцы!

Меня из сна вырывают кокетливые женские крики:

— Тимур! Тима! Зайчик! Я пришла мириться! Тимур.

Все втроем резко садимся, в недоумении моргаем.

— Что за…

Цокот каблуков и в спальню вплывает высокая фигуристая блондинка с ровным каре.

— Ай! — больно бьюсь локтями и пяткой поврежденной ноги. — Черт!

Девица делает вздох и опять орет по новой.

— Ада! — рявкает Тимур. — Заткнись!

— Господи, аж уши заложило, — шипит Рома.

— Какого хрена ты тут делаешь?! — рычит Тимур, а я прячу пунцовое лицо в руках, лежа на спине.

— А ты?! Вы?! — визжит Ада. — Что это за шлюха?! Как вы… Что вы… — и опять срывается на крик.

— Да пасть ты свою закрой! — повышает голос Рома.

— Ах, ты сука! — восклицает Ада и судя по яростному стуку каблуков идет через спальню, чтобы мне навалять.

Приподнимаюсь на локтях. Да, так и есть. Тимур соскакивает с кровати, и едва успеваю, поднять и согнуть ноги в коленях, чтобы он не споткнулся.

— Ада! — Тимур кидается к ночной гостье, и та с остервенением его бьет сумочкой по голове и плечам. Он едва уворачивается от ударов, прикрываясь руками. — Да, мать твою, Ада! Дрянь такая!

— Скотина! — роняет сумку и сжимает кулаки.

Рома спешит на помощь другу. Подскакивает со спины, заламывает Аде руки, и та кричит, дернувшись в сторону Тимура:

— Мудак!

Странное зрелище. Два голых мужчины и красивая ревущая блондинка в шикарном и очень откровенном платье.