(Не) та женщина

Рубен заранее побеспокоился о таком повороте событий и припас лубрикант, который предусмотрительно положил в карман позади водительского сиденья.

Достал его и вылил добрую порцию в руку. В машине резко запахло клубникой.

Девчонка дернулась, когда попытался к ней прикоснуться.

— Если не хочешь, чтобы я тебе что-нибудь порвал, ты сейчас расслабишься и выгнешься как надо. Я — большой мальчик, хочу тебя подготовить."

"Он с силой схватил ее за бедро, заставил оттопырить попку и снова провел пальцами по ее складочкам.

Расстегнул джинсы, стащил их с себя, наконец выпуская на волю член. Смазал клубничным лубрикантом и его.

Пристроился к девчонке сзади. Один рывок, и он уже в ней. В сладкой и достаточно влажной Кукле.

Она резко вскрикнула и замерла.

Рубен дал ей несколько секунд привыкнуть к размеру своего члена. Сам уже с ума сходил от долгожданного контакта. Ловил особый кайф от того, какой тесной девочка оказалась внутри.

Менеджер уверял его, что все девочки чистенькие, проверяются после каждого клиента, к тому же на противозачаточных, так что с ними можно было развлекаться без всяких там резинок.

Первый толчок, второй, третий, а потом дикая скачка. Он входил в нее, рыча от удовольствия. Крепко держал одной рукой за волосы, второй за талию и с силой вдавливал в нее член.

Кончил быстро и бурно, даже сам не ожидал. Слишком перевозбудился, пока раздевал Куклу и себя, трогал ее грудь, гладил между ног.

Что удивительно, завелся снова, даже из нее не выходя.

И снова кончил до обидного быстро. Такое с ним со студенческих времен, пожалуй, впервые.

— Ничего себе, — прохрипел он, орошая ее семенем внутри.

Выходя из нее, как следует шлепнул по попке, а потом схватил девчонку, устроился на кресле и усадил к себе на колени.

К тому моменту она уже ничему не сопротивлялась.

— Как тебя зовут? — спросил тем же хриплым голосом.

— Женя… — тихо промямлила она.

Имя ей шло, но прозвище, которым он ее наградил, подходило гораздо больше — Кукла.

— Не обижайся, если немножко переборщил. Ты классная очень.

С этими словами он поцеловал ее в шею, а потом не удержался и легонько укусил.

Хотя сделал это ласково, она вдруг зашипела:

— Отпусти меня…

— Хамишь… накажу! — усмехнулся он.

— Пожалуйста… — вдруг взмолилась она.

И так много мольбы было вложено в это ее «пожалуйста», что у него на миг даже сердце сжалось.