(Не) та женщина

Нет-нет, она против Игната лично ничего не имела, но он же и правда на гориллу походил — такой же крупный и длиннорукий, волосы черные, усищи, борода, чересчур загорелая кожа, черные глазищи, еще и костюм всегда черный. Как на похороны собрался.

— Игнат, пожалуйста, вы могли бы подождать меня в машине?

— Никак нет, — тут же нахмурил свои шикарные черные брови он. — Если я отпущу вас одну, мне потом Рубен Русланович сделает прием под названием «Секир-башка».

И улыбнулся. Ну, то есть он наверняка посчитал это улыбкой — чуть поднял уголки губ.

Это был максимум «веселости» с его стороны, который она вообще когда-либо видела.

— Ладно, — нехотя выдохнула Женя. — Но учтите, будете охранять меня сегодня с закрытыми глазами.

— Это как? — еще больше нахмурил он брови.

— Это вы сами скоро поймете.

Женя повернула коляску ко входу и зашагала прямиком на второй этаж.

Еще будучи простым бьюти-блогером, а вовсе не невестой миллионера, она всегда мечтала прогуляться по одному особенному магазину — элитнейшему бутику нижнего белья «Дикая Лилия»*, где ценники начинались чуть ли не с пятисот евро за чулок.

Один. За второй наверняка попросят еще пятьсот евро, хотя, может быть, сжалятся и сделают скидку. В один евро, не больше, ведь в таких магазинах скидок не бывает. Они для тех, кто легко может позволить себе такие траты.

Когда Женя попала сюда впервые и, по глупости не посмотрев на ценник, примерила бюстик, то буквально в него влюбилась. Кружилась в нем перед зеркалом, удивляясь, как из ее скромного полуторного размера получилось это стоящее колом роскошество, о котором мечтают все мужики.

Зато, когда углядела ценник, заимела острое желание бежать из примерочной, прикрыв лицо сумочкой. Ни за какие коврижки она не заплатила бы за бюстгальтер такую цену."

"Теперь же деньги стали для нее понятием абстрактным, ведь в сумочке лежало целых три карточки, на которых средств хранилось больше, чем она смогла бы потратить при всем желании. Первая — ее личная, где ждали своего часа кровью и потом заработанные, пусть и небольшая сумма.

Вторая — на которую Рубен ежемесячно переводил ей «зарплату» за работу организатора вечеринок, хотя по факту она устроила для него лишь одно мероприятие. Третья была выдана им по приезде в Россию со словами «ни в чем себе не отказывай, милая». И это при том, что ей ни за что не приходилось платить: еду, услуги персонала и всё, что заказывалось для нее на дом, оплачивали заранее. Женя зачастую даже цен не знала.