Не родные

Чёрт…

— Готова? — невозмутимо спрашивает он.

— Угу.

Протягиваю тюбик с мазью. За ним только спина.

Я выдержу. Справлюсь.

Кирилл садится на табуретку, словно послушную куклу разворачивает меня к себе. Я стою и не дышу при этом. Кожа покрывается мелкими мурашками, когда ощущаю, как он наносит кончиками пальцев холодный гель чуть выше поясницы. Вздрагиваю при этом.

— Болит?

— Нет, просто щекотно.

— Терпи.

Кажется, будто эта пытка длится вечность! Тёплые руки Кирилла втирают мазь в кожу, чтобы быстрее зажило ребро.

Едва Самсонов закручивает крышечку мази, уношусь к себе в комнату и закрываюсь на замок. Лицо горит от стыда, потому что я на сто процентов уверена в том, что он видел и чувствовал мои мурашки!

С трудом успокоившись, ложусь на кровать и пытаюсь уснуть.

Выйдя в коридор, смело направляюсь в сторону его спальни. Замираю у двери, когда слышу строгий командный голос:"

"— София и Екатерина, да… Можешь не стеснять себя в методах, Дёмин. Пожёстче, они заслужили…

Я открываю дверь и прохожу в комнату, ступая босыми ногами.

— Я позже перезвоню, Влад. До связи.

Он опускает телефон на подоконник, суёт руки в карманы штанов.

Я делаю робкие шаги ему навстречу. Не знаю, чего добиваюсь этим, просто действую на каких-то неведомых мне инстинктах. Я жертва, а он — мой защитник. Сильный, смелый и неравнодушный.

— Забыла поблагодарить тебя. Знаешь, я иногда бываю вредной…

— Почему иногда? — усмехается Кирилл.

Остановившись напротив, я кладу руки ему на плечи и встаю на носочки.

Закрываю глаза, тянусь к Кириллу и едва ощутимо касаюсь губами его твёрдых и тёплых губ. Меня словно током бьёт от новых чувств и эмоций. Голова кружится от мужского запаха и близости, а сердце ударяется о рёбра и начинает громко-громко стучать. Пожалуйста… Пожалуйста, пусть не отталкивает.