Не родные

И понимала, что если остановлюсь, то одним разговором не отделаюсь.

Забежав в один из старых дворов, я спряталась за мусорными баками. Лёгкие покалывало от нехватки кислорода, а руки дрожали. Молилась, чтобы меня не нашли. Но у девчонок включился азарт. Они бегали по дворам и окликали по имени. Нашли. Я зажмурилась от страха, когда надо мной нависла фигура Сони. Сразу же ощутила болезненный удар по голове, затем — в живот и по лицу. Всё происходящее походило на какой-то жуткий кошмар — будто кадр из кинофильма с моим участием, причём не в самой прекрасной роли.

Я плакала и просила остановиться. Едва слышала, что они говорят. Хотелось поскорее закончить этот акт унижения. Удивительно, но в тот момент боли я почти не чувствовала, только острое желание поскорее это закончить… Хотелось исчезнуть, раствориться, свалить из Москвы первым же рейсом.

Меня спасла старушка, которая вышла на балкон и посветила на нас фонариком. Пригрозила, что, если мы не прекратим буянить у неё под окнами, вызовет полицию. Девчонки перестали надо мной издеваться.

Не знаю, как нашла в себе силы достать телефон и вызвать такси. Водитель попался молчаливый и угрюмый. Странно косился на меня в зеркало заднего вида и переживал, не испачкаю ли сиденье."

"Оказавшись дома, я отрешённо посмотрела в зеркало. Сил, чтобы принять душ, не было. Лишь умыла лицо, порадовалась тому, что Кирилл ещё не вернулся, и попыталась уснуть. А тут Самсонов явился… Не вовремя.

Я и без того чувствую себя паршиво, а он кричит и чего-то требует.

— Вита, я к тебе обращаюсь, — напирает он. — Кто, блядь, это сделал?

— Мы с девчонками повздорили…

— Повздорили?! Да на тебе живого места нет!

Я тяжело вздыхаю и, превозмогая боль в животе и рёбрах, встаю с кровати. Голова немного кружится. Впрочем, ещё легко отделалась. Если бы не бабулька, неизвестно, чем бы всё закончилось. И как скоро…

— Подними футболку, — просит Самсонов.

— Зачем? Ты там уже всё видел.

— Малыш, я сейчас без шуток.

— Со мной всё хорошо, Кирилл! Поцапались немного…

Он подходит ближе, сокращая расстояние между нами, и, подхватив край футболки, тянет её вверх. Я часто дышу и опускаю взгляд вниз, почему-то не думая в этот момент, как выглядит моё тело со стороны. Лишь о том, что его пальцы касаются кожи. Нежно и осторожно. Заботливо даже.

— Пиздец, — выносит вердикт Кирилл.

Он опускает футболку, потирает ладонью лицо и крепко о чём-то задумывается.