Не родные

И как ему не лень каждый день выходить на пробежку?

— Почему такая кислая? — спрашивает Кирилл, сложив руки на груди и наблюдая за каждым моим движением.

Из-за этого я становлюсь неуклюжей. Чайная ложка со звоном падает на пол, сахар рассыпается по мраморной столешнице… Зачем он спрашивает? Разве ему это интересно? Пусть уже наконец уйдёт, а когда вернётся, я приготовлю ему завтрак по совету Ани. Буду улыбаться и во всём уступать… Обычно я покладистая, справлюсь. Попытаюсь.

— Встала не с той ноги, — отвечаю, повернувшись к нему лицом.

— Тебе надо взбодриться.

— Я заварила крепкий чай, — говорю с каплей раздражения в голосе. — Должно помочь.

— Пойдёшь со мной на пробежку, Вита.

Я удивлённо моргаю и отступаю на шаг назад, упираясь ягодицами в кухонную тумбу. В голове яркими и отчётливыми вспышками появляются эпизоды из прошлого. Школа, уроки физкультуры и насмешки одноклассников…

— Спорт — это не моё, — возражаю, мотая головой.

Кирилл щурится и кривит губы в неприятной усмешке.

— Жду тебя на улице, — произносит Самсонов, развернувшись к выходу.

С жалостью взглянув на чай, который к моменту моего возвращения наверняка остынет, обречённо плетусь на второй этаж. Я не люблю спорт, поэтому у меня в гардеробе почти нет подходящей одежды. Нахожу короткие удобные шорты и белую футболку. Достаю старые кроссовки и заплетаю волосы в высокий хвост.

Как и обещал, Самсонов ждёт меня внизу. Внимательно окидывает взглядом мою одежду и хмурится. Я уже знаю, что он чем-то недоволен. Кажется, ещё несколько дней, прожитых под одной крышей, и я научусь читать его без слов.

— Мы будем бегать в лесу, Вита, а у тебя не совсем подходящая одежда.

— Другой нет.

— Надо купить.

— Надо, — фыркаю я. — Но кое-кто заблокировал мою карту.

Поэтому, чёрт возьми, я понятия не имею, как буду покупать такие необходимые вещи, как, например, прокладки! Все мои наличные давно закончились. В такой ситуации хочется опустить руки и сдаться, укатив на родину, но… впереди слишком осязаемый и реальный шанс получить профессию своей мечты. И этот несносный мужчина прекрасно знает, что может мной манипулировать. Как ему хочется и когда ему хочется.