Отец подруги

Испытав стопроцентное счастье, я уже не готова согласиться на меньшее.

— Тогда тебе, наверное, лучше уйти, — говорю я тихо, но твердо. — Потому что мне таких объяснений недостаточно.

— Уверена в этом? — переспрашивает Борис с небольшой заминкой.

— Да, я уверена, — подтверждаю я, проглотив комок из паники и отчаяния. — Если можешь, напоследок ответь мне на один вопрос. Только честно. Ты с ней когда-нибудь спал?

Нахмурившись, Борис переступает с ноги на ногу. Подобные разговоры явно ему непривычны.

— Это в любом случае ничего не меняет.

Хотя ответ на этот вопрос я без того знала, слева в груди все равно больно колет. Да, он точно с ней спал."

"— А теперь попробуй взглянуть на ситуацию моими глазами. С Сергеем у меня не было секса, но когда он полез ко мне целоваться, ты разозлился. И если ты помнишь, я не стала делать вид, что ты недостоин объяснений. Я объяснила тебе все, потому что чувствовала, что это для тебя важно… Потому что хотела, чтобы ты во мне не сомневался… Это в моем понимании и есть любовь.

— Сона, — Борис делает шаг ко мне, отчего я машинально отшатываюсь. Нет-нет. Я не позволю ему касаться себя, пока не получу нормальных объяснений. — Просто поверь, что я тебя не обманываю. Мне жаль, что тебе пришлось многое себе надумать, но с Мариной у меня действительно ничего нет.

— Встреча была по работе?

— Не совсем.

— Тогда расскажи мне, — жалобно прошу я. — Потому что… Прости, но я не понимаю, что вы могли обсуждать в ресторане в такое время.

— Марина — дочь одно очень влиятельного человека, с которым я веду дела, — нехотя говорит Борис через паузу. — Я могу говорить с тобой как со взрослой?

Я быстро киваю. Конечно, он может. Этого я и хочу.

— Какое то время у нас с ней действительно были отношения, если это можно так назвать. Секс между нами, разумеется, тоже был. Потом мне пришлось все закончить… — Борис со значением смотрит на меня. — И это вызвало в Марине довольно противоречивые эмоции.

Я смотрю на него во все глаза, не в силах поверить услышанному.

— Если не вдаваться в детали, это стало сильно вредить сотрудничеству с ее отцом. Поэтому мне пришлось встретиться с ней лично и еще раз все прояснить. И поверь, ни о какой романтике не шло и речи. Все, что для меня было важно — это не расстаться врагами.

Не знаю, чего мне больше хочется: смеяться мне или плакать.