Отец подруги

Это неправильно думать о нем, пока на моей талии покоятся руки другого, но я ничего не могу с собой поделать. Я потеряла рассудок от любви, переполнена желанием и чувствами к человеку, который старше меня вдвое, и безумно жажду нашей новой встречи.

Спустя два часа, уставшая, но веселая, я соглашаюсь на предложение Сергея подвезти меня домой. Мы долго болтаем о его новой работе, как это бывало раньше. Я рассказываю о своей реабилитации и скучных буднях. Он слушает меня с интересом и, как мне кажется, не хочет, чтобы я покинула салон автомобиля, задает новые вопросы снова и снова.

— Мне уже пора, — я тяну на себя ручку. — Спасибо за компанию и за то, что подвез.

Выхожу на улицу, желая поскорее оказаться в стенах дома, но Сергей покидает салон следом и преграждает мне путь.

— Сона, — берет меня за руку и смотрит проникновенным взглядом.

Я делаю шаг назад и невольно затаиваю дыхание, потому что замечаю на противоположной стороне дороге знакомый седан. Выбросив окурок в окно, Борис выходит на улицу и направляется в нашу сторону уверенной походкой.

— Знаю, возможно, это прозвучит глупо, но… я не могу тебя забыть. Может, попробуем еще раз? — произносит Сергей, меняя тональность своего голоса на хриплый, а потом сокращает между нами дистанцию и тянется к моим губам, оставляя на них легкий поцелуй, пока я застигнута врасплох появлением Бориса.

— Руки от нее убрал, — раздается за спиной металлический голос.

Я улавливаю в нем такие же интонации, как и в тот день, когда случайно услышала разговор Бориса в офисе, как он кому-то угрожал расправой.

Слова Бориса производят на меня странно-пугающее впечатление: я не могу выдавить ни звука, как, впрочем, и пошевелиться. В памяти некстати воскресают его слова о том, что когда-то мать Лены ему изменила.

Сергей выглядит даже более потерянным, чем я, и, засунув руки в карманы, молча взирает на Бориса. Его явно ошарашил этот угрожающий тон.

— Я звонил, но ты не берешь трубку. — Взгляд Бориса переключается на меня. Голос больше не звучит устрашающе, однако сейчас он непривычно холоден.

— Я… — отмерев, я лезу в сумку за телефоном и в ужасе обнаруживаю на экране три пропущенных звонка. — Понятия не имею, как так вышло… — С мольбой смотрю на Бориса, отчаянно желая, чтобы он мне поверил. — Не знаю, почему я не слышала.

— Поднимайся домой, — уже мягче произносит он. — Сейчас подойду.

Я машинально смотрю на Сергея и вижу написанные на его лице шок и неверие. Под ложечкой неприятно тянет: он, конечно, нас подозревает.