Не отрекаются, любя...

У тебя отберут не только жену.

За дверями из матового стекла, где проходил разговор, Марк отчётливо видел две мужские фигуры. Но сказать, кто из них Измайлов-младший, а кто старший не взялся бы — они были словно вылиты из двух частей одной болванки. Оба коренастые, широкоплечие. Какого чёрта Лёха забыл в баскетболе Марку до сих было непонятно, хотя тогда ведь ещё было неизвестно вытянется ли он. Сейчас уже сомнений не было — от был точной копией своего отца: чуть ниже метр восемьдесят, рыжий, хотя скорее русый с рыжиной, крепкий.

Да кому нужна его сраная компания, фыркнул Марк, дослушав тираду отца до конца. И его сраная квартира. Марк был уверен, что Вера при разводе отставит ему всё. Всё, кроме сына. Но…

— Она ещё не поставила свою подпись, — прогремел Лёха, не как его Зевс-громовержец отец, но тоже громко. — И она беременна. Так что ещё ничего не закончилось… папа.

Что? Даже в этом душном провонявшем мужским потом зале, у Марка по спине пополз ледяной холодок.

Марк рванул стяжку, рискуя вывернуть оба плеча, но боли не почувствовал. Сейчас болело не там.

Выдохнул, потирая освобождённые руки. В конце концов, за эти пять лет Вера могла уже раза три родить от Измайлова, так что в принципе это ничего не меняет, но теперь хотя бы Марку было понятно почему так отчаянно она гнала его прочь.

Или дело не в этом?

Он сцепил зубы от напряжения и… освободил ноги.

Каких-то дилетантов ты набрал себе в помощники, господин заместитель мэра, честное слово. Марк встал.

И словно вторя его мыслям, до этого обмусоливавшие свои закостенелые обиды и претензии друг к другу, эти двое вспомнили про Марка.

— Он не проснётся до утра. Эти идиоты со страха вкатили ему слоновью дозу снотворного.

Марк потёр плечо, где саднило место укола, и посмотрел в окно. Второй этаж. Спрыгнуть как нехер делать. Но ему было интересно что же понадобилось от него господину Измайлову-старшему, раз он так расстарался, что даже припёр его сюда, поэтому толкнул дверь.

— Не хочу вас расстраивать, господа, но, кажется, я проснулся немного раньше, чем вы рассчитывали.

Он демонстративно зевнул и потянулся.

Лёша испуганно отскочил, а Измайлов-старший даже не шелохнулся.

У кого яйца крепче — было налицо.

— Не понимаю, к чему эти принудительные меры, — засунул Марк руки в карманы, — вы бы пригласили, Виталий Иваныч, я бы пришёл.