Не отрекаются, любя...

Люди, которых он не знал, и люди, о которых только думал, что знает. Всё изменилось не только для него. И чем сильнее он погружался в жизнь здесь, тем острее это чувствовал.

— А ты как думаешь, откуда у меня деньги, на которые я подняла бизнес?

— Никак не думаю, — честно признался Марк. — Но с радостью тебя послушаю.

— Соскучился? По нашей скучной провинциальной жизни? — усмехнулась Зойка.

Нет, покачал головой Марк.

Не хотелось ему снова всё это вспоминать: что было у него детство, мама, отец, младшая сестра, друзья, девочка, что вызывала в нём столько эмоций — он едва понимал, что с ним происходит.

— Так и где муж? — спросил Марк.

— В общем, это долгая история, и не самая интересная, скажу тебе честно, — повернулась Зойка, поправила подушку и легла. — Дядька он был хороший, но, как любовник… ну так себе, пусть земля ему будет пухом.

— Ясно, Зоя, ясно: потрахивал тебя Измайлов и в пору твоего замужества. Ничего у вас с ним не закончилось, — встал Марк. Засунув руки в карманы, пошёл к окну. — А муж умер от чего?

— Погиб. В аварии, — не стала она возражать на счёт «потрахивал».

Марк понимающе кивнул.

— Соболезную. Говоришь, богатый был человек? — смотрел он на тусклое солнце, что с трудом пробивалось сквозь осеннюю хмарь. Похоже сегодня весь день будет утро.

— Не сказать, чтобы богатый, но накопления кое-какие были, — рассказывала Зойка, хотя ненужную ему часть как они познакомились, как тот ухаживал и прочее бла-бла-бла, думая о своём, Марк пропустил.

Холмогоров, Холмогоров… Где же он слышал эту фамилию? Не в новостях.

Совсем недавно.

— А чем он занимался? — развернулся Марк.

— На твоего отца работал, — пожала Зойка плечами.

— Точно. Бухгалтером, — вспомнил Марк, где видел и его фамилию, и его размашистую подпись — в счетах, по которым у Стеллы были вопросы.

Чёрт! Этот город был даже меньше, чем он думал. Намного меньше, чем ему казалось. И с каждым днём всё больше сужался, как осадное кольцо.

— А погиб давно? — нахмурился Марк, припоминая, что счета были старые.

— Семь лет назад.

— Подожди, — оттолкнулся он от подоконника.