Не отрекаются, любя...

Но он же неглупый мужик, образованный, и, как ни пытался свалить ответственность на Веру, понимал, не мог не понимать: он рыжий, Вера блондинка, а Ванечка темноволосый. Но за пять лет он ни разу её ни о чём не спросил. К ней и к ребёнку относился хорошо. Как ни подзуживала его свекровь.

До неприятностей.

Именно когда умер отец Марка, они у него и начались.

И тогда же, когда Марк Реверт был здесь — приехал попрощаться и похоронить отца, — муж документально подтвердил, что Ванечка не его сын. И это Вера уже ему сказала, что Ванька сын Марка.

А Марк? Он тоже знает? Покрылась Вера ледяным потом.

Ответ напрашивался сам собой — такое шило в мешке не утаишь, а раз об этом судачил весь город, тем более.

Но всё же, это связано одно с другим, или Вера выдумывает?

— Хорошо, что Марк успел попрощаться с отцом, — опустила она взгляд на тележку, вытащила шпатель и вернула на место. — Пусть они поссорились и много лет не общались, но у них была эта последняя возможность поговорить.

— Верочка, зайка, давай толкай свою телегу на выход, а то и я ничего не успею, — укоризненно покачала головой Зоя, глядя на подругу. Словно говоря: Кому ты заговариваешь зубы? Кого пытаешься обмануть? Зойка сама ухватилась за перекладину тележки мускулистыми как у боксёра руками, что для хозяйки этого самого строительного супермаркета было неудивительно, а потом добавила: — Да, хорошо. Но теперь, говорят, он вернулся, — она многозначительно подняла брови.

— Так говорят или вернулся? — махнула Вера сыну, чтобы не отставал.

— Ходят слухи, что вернулся. Никто его пока не видел. Никто не знает, что он задумал и чего от него ждать: войны или мира. Но по сути он единственный наследник «Реки». А значит… Король умер. Да здравствует, король!

Проклятье! Вера выдохнула. Вернулся — это совсем не одно и то же, что приехал на одну ночь. Вернулся, это же… Ч-ч-чёрт!

— Спасибо, Зой! — обняла она подругу, рассчитавшись на кассе.

— Да приедет, приедет твой сланец. Будет в срок. Успеешь до конца сезона ещё и подпорную стенку сделать и дорожки положить, как задумала, — покачала она головой. — Я ей говорю Реверт вернулся, а она всё про работу да про работу."

"— Сама-то! — отмахнулась Вера. — Надо бы встретится уже, Зой, посидеть, поболтать. Лето прошло и не заметили. Понимаю: сезон. И уже середина осени, — Вера снова глянула на часы.