Не отрекаются, любя...

— Родители?

— Мама с младшей сестрой и её семьёй уехала в Новую Зеландию. А отца давно нет.

— Друг?

— Не знаю. Мы всё собирались с ней посидеть, поболтать. Но за лето так ни разу и не встретились. У неё сезон. У меня работа.

Позади что-то рухнуло. В воздух взметнулся сноп пепла.

Вера закашлялась.

— Пошли отсюда, — потянул её к машине Марк.

— Кошка! — дёрнулась Вера, словно её ударили, и остановилась. — У неё кошка!

— А ключи?

— У соседки. Она меня знает.

— Ну тогда поехали за кошкой, — снова открыл дверь машины Марк.

Глава 9. Марк

Чужие квартиры. Чужой быт. Чужая жизнь.

Сколько раз Марк заходил в дома, которые принадлежали не ему.

Но сейчас, стоя посреди Зойкиной квартиры, заставленной грязными бокалами и пустыми бутылками от вина, заваленной вещами, думал не о том, хотел ли он свой дом. Чистый, уютный, пахнущий свежестью дом, с белыми мраморными полами и развевающимися на ветру занавесками — именно такой дом почему-то всегда возникал у него перед глазами, когда он говорил «мой».

Говорила ли себе, падая вечером с бокалом вина в руке на эту кровать со смятым несвежим бельём в захламлённой квартире, поднимая над собой рахитичного котёнка, предприниматель года, владелица двух огромных строительных магазинов, с сайтом и отлаженной доставкой:

— Жизнь удалась!

Пела ли дурным голосом в душе по утрам что-нибудь боевое задорное?

Хрен знает, что там обычно поют миллионеры, собираясь утром на любимую работу.

И когда, оглядываясь назад, люди вдруг понимают, что у них всё прекрасно? Они добились всего, чего хотели. Успеха, денег, любви, счастья. Что да, они где-то там в списках счастливчиков, которых бог поцеловал в задницу.

А если деньги, успех, признание не спасают их от разочарований, горького пьянства в одиночестве и блохастых кошек в друзьях, то зачем это всё?

— Ешь, ешь маленькая, — гладила Вера кошку, что выхватывала из миски куски кошачьего рагу, словно и правда сидела тут неделю голодом.

Булькая, фонтанчиком лилась вода в электрической кошачьей поилке. Громко тикали настенные часы. В открытое окно доносился шум с дороги, что проходила прямо под окнами. Шум вечного движения, гонки, скоростей.

Марк убрал с сиденья дивана распятую на нём рубашку и сел, держа её в руках.