Не отрекаются, любя...

Теперь он был тем, кто мог сделать и то, и другое.

Глава 24. Вера

— Мамочка, ты плачешь? — спросил Ванька.

— Да, малыш, — Вера посмотрела на него, пристёгнутого в детском кресле, в зеркало заднего вида и вытерла слёзы.

— А почему?

Если бы она могла ему объяснить. Если бы могла объяснить хотя бы себе, что заставляет её говорить Марку все эти жестокие обидные слова и при этом так сильно его любить?

Зачем она всё это про него знает, если это знание всё равно ни капельки не помогает?

Стала она меньше его любить? Нет.

Забыла она его? Нет.

Возненавидела? Если бы!

Но, к счастью, ребёнку не нужны были такие сложные ответы.

— Ты боялась, что я упаду? Что он меня уронит?

— Нет, малыш, — улыбнулась Вера. — Он бы тебя ни за что не уронил.

— Потому что он мой папа?

Как же у тебя всё просто, милый!

— Да, мой родной.

— А разве бывает два папы?

— Бывает, — вздохнула Вера. — А бывает ни одного. Так что тебе очень повезло.

— А он хорофий? Второй папа?

— А тебе как кажется?

— Я не знаю, — вздохнул Ванька.

— Он сказал, что у него ещё есть и другие мотоциклы, да? — подозрительно прищурилась Вера.

Ванька выразительно закивал.

Сволочь ты, Реверт! Беспринципная сволочь!

К счастью, они уже подъехали, и Вере надо было искать место на парковке, а не отвечать на трудные вопросы.

А потом большой торговый центр, эскалаторы, запахи попкорна и прочие соблазны ребёнка и совсем отвлекли. Когда Ванька понял, что поднимаются они на самый верх, где расположен детский игровой центр, ему уже было всё равно, какой из пап ждёт их в кафе.

— Малыш, — раскинул руки в сторону Алексей. Крепко его обнял. И, может, Вере показалось, но в глазах у него блестели слёзы. — Как дела? Хорошо?

— Да, — усердно закивал Ванька, и пока Измайлов задавал ему какие-то вопросы, на которые не ждал ответов, всё косился на приветливую девочку-аниматора в клоунском костюме.

Показалось! Вздохнула Вера. Если кто и расстроился, когда аниматор протянула Ваньке руку и повела в детскую комнату, то только Вера.

— Отлично, — всплеснула она руками. — Вот и пообщались. Молодец!

— Я думал, нам надо поговорить, — показал Алексей рукой в сторону столика, из-за которого встал, когда они пришли.