(не)отец моего ребенка

— Игорь, ты с ума сошел? Я не потерплю эту лицемерку в нашей семье! Ты что, не понимаешь, что ей нужны только наши деньги? Она увидела, как мы живем, и поняла: раз не получится женить на себе Юру, можно попробовать вскружить голову тебе и подсунуть своего ребёнка! Она настраивает тебя против нас, а ты даже не замечаешь этого! Ненавижу ее! Ненавижу! Да чтоб она сдохла вместе со своим отпрыском! — выкрикивает в сердцах, и я с силой сжимаю кулаки, злясь на Карину. Потому что это не она два месяца назад сидела в палате Вики в страхе потерять их с ребенком.

Сейчас Карина вызывает во мне раздражение, превращается в уродливое пятно; весь лоск, вся привлекательность слетают с нее. И главное — я не понимаю, за что любил ее все эти годы.

— Юра не изменял тебе с Викой, — произношу спокойно.

— Что? Это ты сейчас так шутишь? — пораженно смотрит на меня Карина. — Решил вместе с братом сделать из меня дурочку?

— Я бесплоден, Карина, — произношу с горечью, не веря, что решил рассказать это ей. — У меня, возможно, никогда не будет детей. Лечение не помогает. А мне тоже хочется познать прелести отцовства, потому что для кого вот это все? — обвожу комнату рукой.

— Ох, это… Игорь… мне жаль, — Карина моргает своими длинными ресницами, обескураженно смотря на меня, — но у тебя ведь есть племянники, ты ведь любишь Сашу и Пашу, и они относятся к тебе как ко второму отцу.

Я горько усмехаюсь. Смотрю на нее, не сводя пристального взгляда.

— Это не то, ты ведь и сама понимаешь.

Пауза. Длинная. Молчание. Выжидающе смотрим друг на друга.

— Но при чем здесь Вика? — хмурится она.

— Она суррогатная мать. Юра предложил стать донором, не мог смотреть, как я мучаюсь, — эта небольшая ложь так неожиданно срывается с моего рта, что я не сразу понимаю, насколько отличное решение я нашёл в сложившейся ситуации.

— Что-о? — вскрикивает Карина.

— Мы не хотели тебе говорить, не знали, какая у тебя будет реакция. Я бы, наверное, не согласился, если бы не отчаяние, — сгущаю краски, пытаясь сыграть на ее чувствах.