(не)отец моего ребенка

— Уже прохладно, тебе стоит одеваться теплее. — Горячее дыхание Игоря щекочет затылок, вызывая по всему телу мурашки. Сейчас, когда он стоит позади меня и я не вижу его лица, я могу уловить разницу в их с Юрой голосах. Голос Игоря заучит более низко и хрипло, словно в прошлом он был заядлым курильщиком. — Идём. — Берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и тянет меня за собой в сторону здания.

Я узнаю фамилию будущего отца моего ребенка в банке. До этого почему-то никогда не задумывалась и не пыталась узнать у Юры его полное имя, но вот когда менеджер банка с улыбкой встречает Игоря, уточнив, он ли Константинов, я не сразу понимаю, кого именно имеет в виду девушка.

Все это выглядит до неимоверного смешно. Мы с Кариной садимся по обе стороны от мужчины, который заявляет банковскому работнику, что нужно сделать обеим дамам карты с привязкой к его счету. Могу поклясться, что слышу, как начинают работать шестеренки в голове у менеджера. Наверняка она решила, что одна из нас жена, а вторая — любовница.

И мы — большая шведская семья. Это видно по ее любопытному и оценивающему нас взгляду. По тому, как она время от времени смотрит на обручальное кольцо на безымянном пальце Карины, в совокупности с фамилией в ее паспорте с первого раза становится понятно, кто из нас в ее голове занял место жены Игоря. Вот только единственное, что не вяжется в этой истории, — Игорь-то без кольца."

"Карина всем своим видом пытается показать, кто из нас имеет большее влияние на мужчину: спрашивает, можно ли заказать карту с фотографией детей, можно ли сменить программу лояльности, пакет обслуживания, увеличить проценты на бонусном договоре.

Я же сижу молча, совершенно далекая от всего этого.

— Хотите ли вы установить месячный лимит на картах? — задаёт стандартные вопросы монотонным голосом девушка.

— Что? — Игорь, кажется, находится где-то в прострации, с недоумением смотрит на Анастасию, которая вновь повторяет свой вопрос. — А, да, по карте Виктории поставьте безлим, а Карине, — в раздумьях он почёсывает густую щетину, мельком бросает взгляд на застывшую в ожидании «приговора» невестку и вновь возвращается к менеджеру.

 — Три тысячи евро. Этого же хватит на всякие безделушки для близнецов? — обращается к Карине.

— Ну, я не считала до этого, сколько тратила, — растягивая слова, произносит она.

Карина бросает в мою сторону убийственные взгляды, словно моя вина, что у них с Игорем случилась какая-то размолвка и она лишилась спонсора.