Не дразни меня

Целую щеки и колючий подбородок, прижимаюсь к губам.

- Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!...

- Угодил?

- Ты самый лучший! Ты знал?...

- Нет, Яра, - смеется тихо, - Я далеко не святоша, не обольщайся.

- Неправда!... Ты самый лучший! Ты так много делаешь для меня!...

- Ничего не сделал ещё.

Я могла бы оспорить его слова, потому что он делает то, чего никто никогда не делал - слушает и слышит меня. Но вместо этого я продолжаю целовать и обнимать его.

Потом, пока я, делая пометки в голове и телефоне, наматываю круги по помещению, Адам созванивается с кем-то из своих людей и назначает дату сделки по его покупке.

Во мне бурлит адреналин - так хочется поделиться с кем-нибудь своим счастьем!... Но с кем?... С мамой? Подруг здесь у меня нет.

Хотя... можно ведь позвонить Лене. Мы разговаривали с ней пару раз после нашего знакомства. Думаю, она искренне порадуется за меня.

- А твой офис где находится? - спрашиваю, когда мы усаживаемся в машину, чтобы ехать домой.

- Недалеко отсюда.

- Там свободных помещений нет? Мы могли бы работать рядом.

- Нет, Яра, - усмехается Литовский, - Тот... бизнес-центр не подойдет для твоего офиса.

- Почему?

Печатая что-то в телефоне, он не отвечает.

- Можно мне как-нибудь приехать туда? Мне очень интересно.

- Посмотрим.

Глава 34

Адам

- Боград звонит, - говорю брату, глянув на лежащий на низком стеклянном столе телефон.

- Поговори с ним, мы с ним уже обсудили ситуацию.

Принимаю вызов и, съехав задом ниже, устраиваю затылок на спинке дивана. Заранее знаю, о чём будет идти речь, потому что гнида Турок всё-таки поднял вой.

- Приветствую, дядя Володя.

- Здравствуй, Адамчик, - проговаривает в свойственной ему вальяжной манере, - Как жизнь? Как семья, жена молодая?

Словив насмешливый взгляд Яна, показываю фак. Ещё утром вынужден был выслушивать шуточки про мои помидоры, которыми Яська жонглирует как заслуженная артистка цирка.

- Всё отлично. У тебя как?

Обменявшись любезностями, переходим к делу. У меня при упоминании имени тестя тут же изжога начинается.

- Он бухает по-черному. Яра говорит, такого с ним даже после смерти Маратика не было.

- Я в курсе. Ни у кого нет сомнений в вас, Адам. Я за вас поручился, и я вам доверяю, - проговаривает на одной ноте негромким прокуренным голосом, - Литовские не станут нарушать своего слова.

- Его шавки продолжают пасти нас. Не знаю, зачем.

- Не дергайтесь. Старик пытается доказать самому себе, что ещё чего-то стоит. Пусть играется.

- Доиграется до пиздеца.