Наставник

– Проголодалась?

Вздрагиваю. Медленно оборачиваюсь, натягивая к коленкам старенькую футболку. Могу только представить, как она задралась, когда я склонилась к полке. Вот же…

– Угу. Вы не против, если я пожарю яйца? Здесь много.

– Да пожалуйста.

Улыбаюсь в ответ на такую щедрость. Привстаю на цыпочки и тянусь к верхней полке. Футболка опять задирается кверху. Я хватаю лоток и снова ее одергиваю. Комиссаров смотрит на меня бесстрастно. Вот и хорошо.

– На вас сделать?

– На меня? – а вот тут он как будто бы удивляется.

– Ну, да. На вас пожарить яичницу? Мне нетрудно.

Странный он какой-то. В всегда холодных глазах – растерянность. И что-то еще, что я не успеваю интерпретировать, потому как он отворачивается к стоящей здесь же на специальном столике кофемашине.

– Пожарь.

И вот тут до меня доходит, кому я собираюсь продемонстрировать свои кулинарные навыки. Угу. А потом скормить ему же результат. Кровь приливает к щекам. Повар из меня – сильно так себе. Детдомовские обычно не умеют готовить, но до тринадцати лет я жила в семье, так что кое-что все же умею.

– Глазунью, да? – выдыхаю с надеждой. Ибо это все, что я могу.

– Хозяин – барин, – разводит руками Комиссаров. Если мой передатчик все еще в строю, кажется, от него опять исходят волны веселья. Но это неточно, ага. С виду он, как и всегда, сама невозмутимость. Наклоняется к примчавшейся вслед за хозяином кошке и чешет ту за ухом.

Черте что! Все сильней нервничая, я оглядываюсь в поисках сковородки. Понимая мое затруднение, Савва сам открывает шкафчик, достает все необходимое – сковороду, лопаточку.

Конечно же, как назло, яичница пригорает, в то время как сверху – не прожаривается до конца. Я перекладываю на тарелку себе два яйца, а ему – четыре. Комиссаров достает приборы – слава богу, для поедания яичницы достаточно вилки и ножа.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отвратительно!

Я что, это впрямь сказала? Вот идиотка! Что на уме – то и на языке – это про меня. Тычу вилкой в желток, тот растекается по тарелке. Вместе с соплями, в которые превратился недожаренный белок.

– Опять болит?

– Нет. Дело в другом. Не берите в голову.