Наставник

И вряд ли тут имеет значение, когда я была не с ним. Где. И сколько раз.

– В квартирке над гаражом ничего не было, – зачем-то уточняю я и удивленно открываю рот, когда Савва, держа меня перед собой на вытянутых руках, откидывает голову и начинает громко смеяться. С удивлением смотрю на ходящую ходуном шею.

– Я тебя смешу?

– Нет! Ты сводишь меня с ума, Тая.

Мы забываем о Галиче напрочь. И тот, пользуясь случаем, уносит ноги.

– Это же хорошо, – так ничего и не поняв, ласково шепчу я. Касаюсь щеки мужа ладонью.

– Ну, как посмотреть.

Савва не спешит мне объяснять, что так сильно его растревожило. Но его требовательный взгляд меняется. И становится ласковым-ласковым, как утреннее солнце. Этим взглядом он освещает самые темные и запутанные лабиринты моей души. Страшно представить, что бы было со мной, если бы он вовремя не вернулся. Но еще страшнее – себя без него.

– Савва…

– М-м-м?

Мы медленно, как в танце, отступаем к кровати.

– Ты же знаешь, что…

– Что?

Муж опускает меня на постель и нависает сверху.

– Что я люблю тебя?

– Ты никогда раньше этого не говорила. – Его большой палец ласково проходится по моей скуле, касается губ. Мои глаза закатываются. Губы приоткрываются, впуская его палец в рот.

– Раньше я была дурочкой. Клянусь, я бы полжизни отдала, чтобы в ней не было никакого Влада. Только ты…

– Полжизни – это много.

Ну, почему он смотрит на меня с такой снисходительностью? Хотя иногда мне это и нравится. Есть что-то притягательное в том, что твой мужчина старше, опытнее, умнее.

Это как будто снимает с тебя ответственность. И ты можешь капризничать, можешь дуть губы, или нести откровенную чушь, зная, что он к твоим капризам и глупостям будет снисходителен. Это дает возможность быть собой на все сто. Но сейчас мне бы хотелось, чтобы он воспринял мои слова серьезно. Я ведь действительно многое бы отдала, заплатила любую цену, чтобы он был для меня единственным. Чтобы во мне рос его ребенок. Потому что он этого заслуживает.

– Ну, и что? – я выгибаюсь на постели, чтобы между нами не осталось даже воздуха.

"

"– Представляешь, сколько всего за это время можно успеть? – края уха касаются его губы. Ладонь укладывается на чуть располневшую талию. – Например, родить детей…

– Я рожу! Обязательно рожу тебе ребенка.

– Ну, знаешь, ли… В этом уже довольно трудно усомниться.

И снова! Снова он смеется. Прикусывает ухо зубами. Развязывает поясок. Полы халата все равно давно уже разошлись, и тот только мешает.