Наставник

Или, может быть, он боится, что в этот момент я представляю другого? Нет. Нет…

– Ты совсем сухая. Это ничего. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть.

– Нет! Я… уверена, что нам лучше не затягивать.

Черт! Да он же спас меня! Спас… Неужели я обломлюсь дать ему то, что он хочет? Подумаешь… Невелика ценность."

"– Ты из тех, кто предпочел бы оторвать пластырь махом? – усмехается Савва и, кивнув мне на кровать, снимает с себя пиджак. Рубашку, носки и брюки… Я ложусь, подтягиваюсь на локтях, с каким-то болезненным любопытством за ним наблюдая.

На груди и плече у него блеклые следы от сведенных татуировок. Наверняка набитых в тюрьме. Очередная волна паники накатывает, будто из ниоткуда. Я, как под гипнозом, опускаюсь ниже… ниже по его телу. И, как дурочка, всхлипываю, когда мой взгляд достигает его члена. Не знаю, что меня шокирует больше. Его размер или то, что в таком интимном месте у моего мужа имеется пирсинг. Довольно устрашающего вида металлическая штанга.

– Она не причинит вреда.

– Ладно.

А что еще мне остается? Просто поверить ему на слово.

И молиться, чтобы он в самом деле меня не порвал.

Савва коленом разводит мои судорожно сжавшиеся бедра и, опираясь о матрас, накрывает меня собой. Мои ноги расходятся, как у лягушки, чтобы его обнять. Суставы протестующе ноют. Он действительно большой, но что я все об одном? Я дышу, гоняя туда-сюда раскаленный влажный воздух. Савва подносит ко рту два сложенных вместе пальца и хорошенько смачивает их слюной. А потом одновременно происходят сразу две вещи: он опускает голову и вбирает в свой горячий рот мой сосок, а его мокрые пальцы принимаются растирать слюну между моих ног.

Абсолютно противоестественно, учитывая то, как это все происходит и с кем, у меня выделяется смазка. И, наверное, она меня спасает, когда секундой спустя Савва начинает в меня протискиваться. Я всхлипываю – черт его дери – это больно! У меня всего второй раз, и жизнь не готовила меня к такому. На висках, по лбу и над губой выступает пот. А он ведь видит, как мне нелегко, но и не думает останавливаться. Большой и тяжелый. Разгоряченный, и оттого пахнущий намного острей. Он слизывает мой пот широкими мазками языка, он рычит на ухо что-то невнятное, может быть, даже утешительное, но продолжает с силой меня накачивать.

Глава 23

Следующие дни, недели и месяцы учат меня тому, что отношения с мужчиной могут строиться не только на любви. И, если честно, так их строить гораздо проще, чем когда в крови бушуют гормоны.