Наследники Скорби (СИ)

Коваль, одетый в кожаные штаны, валеные сапоги и кожаный фартук мерно опускал молот на раскаленный прут, что лежал на наковальне.

На лавке у входа сидел дюжий широкоплечий бородатый мужик лет сорока, одетый в добротную рубаху и справные порты из льняной пестряди. Судя по всему тот самый обозник, ждущий, видимо, когда кузнец освободится и подкует, наконец, лошадь, что нетерпеливо фыркала у входа.

Сыпались искры, стоял звон. Однако при появлении обережницы, работа встала.

— Нужда тебя привела, вой? — уважительно поклонился кузнец.

— Купца я ищу, которого до Свиркова проводить надобно.

Торговец поднялся с лавки и с достоинством поправил плетеную опояску. Лесана с любопытством посмотрела на мужика. Загорелое дочерна лицо с выгоревшими бровями и ресницами. Одежа добротная, ладно сидящая, но без вычуры. Сапоги разношены, стоптаны, но крепки, всяк опытный знает — новьё, оно тело трет, покуда не усядется.

— Ты старший? — девушка кивнула обознику. — Как величать тебя?

— Я — старший, — мужик вперил в нее острый пронзительный взгляд. — Дружей кличут.

— Лесана. Обоз твой поведу.

Девушка назвалась и пытливо посмотрела на торгового: промелькнет ли на лице досада, что ратоборец — девка? Иль проглотит? Не проглотил. Губы неодобрительно поджались. Недоволен. Но слова поперек не говорит.

— Сколько телег в обозе?

— Дюжина.

Обережница помянула Встрешника. Экая змеища! Чуть не на пол-версты растянется по дороге.

— Завтра с рассветом выходим, — тем временем сказала девушка купцу. — Половину серебряной куны за охрану ныне в казну Цитадели отдашь, остаток — мне в руки, когда до места доведу.

Лесана говорила ровно и спокойно, Дружа хмурился и недовольно дергал опоясок:

— Нет.

Девка-вой в ответ кивнула:

— Завтра поутру, до восхода солнца встречаемся у конюшен. Чуть рассветет — тронемся. Мира.

— Мира и тебе, — пробурчал купец, глядя в спину уходящей.