Наследники Скорби (СИ)

Она смотрела на него своими огромными влажно блестящими глазами и вдруг тихо сказала:

— Я только за тебя пойду…"

"И залилась такой жаркой краской, что сама испугалась — не сгореть бы.

Обережник окаменел. Он не был особо речист, а тут и вовсе не знал, что сказать этой девочке, смотрящей на него взглядом, полным обожания и надежды…

— Клёна… ты… — и он привел единственный доступный ему в этот миг довод: — Я же старый…

— Нет! — она воскликнула это так запальчиво, словно он наговаривал сам на себя.

 — Ты — самый-самый лучший!!!

В ее звенящем голосе мешались отчаяние и страх. Она уже поняла — что-то пошло не так, и испугалась.

— Птичка, — ратоборец мягко взял ее лицо в ладони. — Ты ж дите совсем. Зачем я тебе? Прибьют ненароком — овдовеешь. Тебе муж нужен по летам. Хозяин, заступник, надежа. А я что? Сегодня тут, а завтра нет меня.

Девушка отчаянно замотала головой, разбрызгивая горячие слезы. Несколько тяжелых капель упали на его ладони.

— Нет! Никакой другой мне не нужен!

— Птаха… да ты что ж…

И тут она поняла.

Все поняла, что между ними было. Точнее то, чего не было. Она для него навсегда останется девочкой, спасенной от волколаков. Отважной девочкой, потерявшей семью, одинокой, замученной. Девочкой, которую надо утешить, пожалеть, приласкать. И не в чем его обвинить, не в чем упрекнуть, ведь сама обманулась. Да только сейчас это не утешало, а напротив злило.

Клёна вырвалась из сильных рук, чуть не упала и помчалась прочь, ничего не видя сквозь застилающие глаза слезы.

От кого она бежала? Кого ненавидела в этот миг? Только себя. Себя, свою глупость и девичий короткий ум.

Как воробей под стреху она забилась в дровяной сарай и с яростью выдирала из косы, вместе с волосами синюю ленту, которую он ей когда-то подарил. Не будет ничего между ними. Никогда! Дура! Курица глупая! И она рыдала от стыда, от уязвленной женской гордости, от жестокого разочарования и обиды. И больно становилось оттого, что ее любовь — такая сильная и бескорыстная не нужна ему вовсе.

Почему? Что с ней не так? Лицом или статью не вышла? А ведь в Лущанах первой красавицей считалась среди погодок своих… Чего ему только надо?

И слезы капали, капали, капали…

***

Нынешняя осень для Цитадели выдалась серая, тревожная и полная смутных предчувствий недоброго. Когда Донатос возвратился в Цитадель, Белян уже три седмицы как сидел в подземельях. А вместе с ним и Светла.