Наследники Скорби (СИ)

Дар к Дару тянется.

Послушница прищурила глаза, всмотрелась в сидящего напротив невозмутимо штопающего рубаху креффа.

— Силу отпусти, дай ей к моей потянуться, — не поднимая глаз, сказал он.

Девка заерзала по лавке, старательно сопя.

— Да не копошись, блохи что ль тебя заедают? Вроде мылась вчера…

От его насмешки Лесана разозлилась, и на кончиках пальцев тот же миг загорелся синий огонек.

— Ага. Ты мне еще промеж глаз вдарь, — спокойно сказал Клесх, откладывая в сторону рубаху. — Ты не гнев в себе буди, а Силу.

Лесана вздохнула. Не то, что не любила бабскую работу, с измальства приучена к ней была. Вот только на обережнике рубахи, как горели. Дня не проходило, чтоб он их не починял. То в рукаве прореху получит, то на вороте.

Седмица шла за седмицей, но ученица все одно не видела в наставнике никакого Дара. А ратоборец, знай, валял послушницу по земле, уча оружному бою. В одну из таких стычек, кружа с мечом вокруг креффа, распаленная сшибкой девушка примеривалась для удара и вдруг…

Под рубахой обережника засветилась сине-белым светом крученая жилка.

— Ты чего сотворила? — хрипло спросил он, пытаясь сесть и не умея совладать с только что послушным телом.

— А что? — перепугалась Лесана.

— Не знаю, — мужчина посмотрел на свои пальцы.

Послушница видела, как наставник пытается пробудить в себе Дар и… не может.

— Это не я! — она испуганно отскочила.

Мужчина кое-как поднялся на ноги и замер, шатаясь, напротив:

— Что сделала, вспоминай, ну!

— Ничего! — Лесану била дрожь. — Увидела — у тебя в груди жилка бежит, как ниточка из огня, ну и ударила по ней, — размазывая слезы, запричитала девка.

— А теперь что? — сипло спросил крефф.

— Ничего, как потухло, — у несчастной обережницы дрожали губы.

— Потухло, говоришь? — голос наставника стал обманчиво спокоен.

— Поехали в город, к сторожевикам, — залопотала послушница, — может, помогут чем.

— Ремень тебе поможет! — Клесх больно стиснул ее плечо. — Чем они помогут, если Дар только креффы видят?

Из синих глаз ручьем полились слезы:

— Прости меня, прости, — уткнувшись носом в грудь наставника, Лесана испуганно заревела.

— Еще повой у меня, — дернул он ее за ухо. — Вспоминай, давай, как била, бестолочь.