Наследники Скорби (СИ)

Руки его были заломлены за спину и задраны так высоко, что, вероятно, вывернулись из суставов.

— Милад… — Лесана на нетвердых ногах подошла к мужчине в черном облачении ратоборца. — Милад…

Она узнала его по смоляным, круто вьющимся волосам. А больше ничего от того Милада, которого она помнила — не осталось. На месте левого глаза — кровяная дыра, лицо разбито, нос сломан, губы превращены в запекшееся месиво, отвисшая челюсть перекошена, от передних зубов остались одни осколки. Тело черно от побоев и ран.

— Тамир… — шатким голосом сказала Лесана, отказываясь узнавать в этих страшных останках прежде живого человека, того, с кем ела в темноте Цитадели вяленую рыбу и ворованные пряники.

Колдун встал рядом.

— Чего стоишь? Отвязывать давай. Надо упокоить и похоронить, — он наклонился, разглядывая тело, а потом сказал: — Убили вчера. И ты погляди, руки до костей обглоданы…

Последние его слова она не дослушала, повернулась к сидящему на земле Беляну, и парень сжался, закрывая голову и лицо руками.

— Стой, — колдун удержал обережницу. — Не тронь его. Надо могилу рыть. Дай ему заступ. Пусть работает.

У Беляна дрожали руки, когда он поднимал с земли, брошенный ему девушкой заступ. И лицо все ходило мелкой дрожью. Мягкая лесная земля подавалась легко. Пленник копал яростно и торопливо, боясь оглянуться на двоих охотников.

Парень уже по пояс зарылся в землю, когда на него сверху упала тень. Он испуганно вскинулся, щурясь против солнца.

— Это тоже Серый? — спросила она.

Белян сглотнул застрявший в горле комок:

— Я не знаю наверняка… но наши бы не стали… — сказал он.

Девушка наклонилась, сгребла его за грудки и дернула вверх:

— Не стали? НЕ СТАЛИ?

И она трясла пленника, словно тощее деревце.

— Зачем нам?! — испуганно выкрикнул он.

— Лесана.

Тамир отцепил ее от парня.

— Оставь. Он-то тут при чем.

— Мы сторонимся Серого. Он бешеный… Зачем нам охотники? А он выманивает вас в леса. И оберег этот — нарочно!

— Заткнись и копай, — посоветовал колдун.

Девушка перевела взгляд на спутника:

— Этот урод убил обережника. Не просто убил. Он его схватил и мучил.

— Он его ел, — спокойно сказал колдун. — Его выцедили до капли. Крови не осталось.